Книга: Девиантность, преступность, социальный контроль в обществе постмодерна

Что день грядущий нам готовит?

закрыть рекламу

Что день грядущий нам готовит?[445]

Люди гибнут за металл! Сатана там правит бал!

Ш. Гуно

Можно читать и слушать левых и правых, республиканцев и монархистов, либералов и консерваторов, прогрессистов и реакционеров – прогноз будет один и тот же: апокалиптический. Будут различные доводы, проклинание инакомыслящих, но результат один: будущее ужасно, все разваливается, экономический кризис, катастрофическое неравенство, терроризм, третья мировая война, ядерная катастрофа, никаких надежд (или надежды на Нечто Несбыточное)…

Вот, например, только за последние несколько дней: «Европейскому Союзу грозит смертельная опасность» (Дж. Сорос). «Мир стоит на пороге нового витка глобального смутокризиса. И «черный циклон» неминуемо забушует и в РФ тоже» (М. Калашников). «Нынешний средний класс растерян и дезориентирован, и его недовольство канализируется в поддержку идей национализма, ксенофобии и социал-популистской демагогии, а в арабских странах – еще и радикального ислама» (Ю. Рубинский). «Мы видим, как Евросоюз погружается в хаос» (С. Глазьев). «Две основные опасности для России, которые остаются неизменными на протяжении уже многих лет. Это, во-первых, наш социально-экономический кризис, а, во-вторых, это глобальный системный кризис… в этом состоянии полураспада мы входим в глобальный системный кризис, где мир будет заново разделён на «зоны влияния», на макрорегионы, которые будут находиться в состоянии «войны всех против всех»… Нынешняя система управления Российским государством – это смертный приговор и путь в могилу одновременно» (М. Делягин). «Система, в которой к вещам относятся как к личностям, а к личностям – как к вещам, рыночный фундаментализм с его приватизацией и маркетизацией всего привели мир к опасной черте» (А. Цветков). Умышленно цитирую авторов различных политических взглядов.

И ведь правы, черт возьми, они все в своих прогнозах!

Что же случилось, что происходит, что объединяет в конечном итоге мнение людей с принципиально противоположными взглядами?

Любой «точный» диагноз принципиально невозможен. Попытаемся лишь немного поразмышлять о происходящем.

Люди, как представители вида Homo Sapiens (скорее, Sub-Sapiens), всю свою историю (от Homo erectus до Homo sapiens, т. е. до стадии человека современного типа) отличались повышенной агрессивностью, переросшей со временем в социальное насилие[446]. Человек – самый злобный, хищный представитель животного мира. Вся история человечества – история войн, убийств, насилия. К сожалению, это – факт, не вызывающей сомнений.

Казалось бы, человечество, наученное страшным опытом Второй мировой войны, должно остановиться, задуматься, обрести, наконец, мир и покой. Отнюдь. «Только за 50 лет после Второй мировой войны прошло 25-30 средних и более 400 малых войн. Они охватили не меньше стран, чем это было в последней мировой войне. В них погибло свыше 40 млн и стали беженцами свыше 30 млн человек. Сегодня специалисты выделяют следующие разновидности новых войн: локальные войны, военные конфликты, партизанская война, информационная война, «консциентальная» война (война сознаний), преэмптивная война (опережающий захват или силовое действие на опережение) и террористическая война (терроризм). Одной из современных разновидностей террористических войн является кибертерроризм»[447].

Итак, в тотальном насилии, казалось бы, нет ничего нового. Может быть за исключением все более мощных средств взаимного уничтожения. И все же. Подумаем о мотивации насилия. Оставляя в стороне мотивы межличностного насилия, включая семейное, посмотрим, как исторически менялась мотивация межгруппового насилия, включая межгосударственное.

В первобытном обществе борьба шла между племенами за территорию, за пищу, одним словом – за выживание. Ну, и вообще – чужой. значит опасный…

Со временем межгрупповое насилие совершалось либо по «идейным» мотивам – межконфессиональное, межэтническое, межидеологическое, либо исходя из «высоких» государственных соображений – быть самым сильным, самым большим, самым мощным, самым великим и т. п. (Хотя уже начинают действовать и экономические мотивы: быть самым богатым, обобрать проигравшего в сражении). Если взять двух самых страшных и наиболее опасных лидеров государств XX века – Гитлера и Сталина, то в их головах господствовали именно эти мотивы «величия». Оба они были вполне скромны в личных потребительских интересах, вполне аскетичны.

Только не надо мне напоминать о Крёзе и довоенном Ротшильде. То, что я излагаю, – лишь схема, попытка установить некие самые общие тенденции, закономерности. А уж исключений из «правил» всегда множество. Да и любые изменения наступают постепенно. Обогатиться всегда неплохо, разорить побежденного – «право» победителя. Но не эта мотивация являлась, как мне кажется, ведущей.

После Второй мировой войны, особенно с 1970-х – 1980-х годов, с переходом от Нового времени, общества модерна к обществу постмодерна, оно же – «общество потребления», мотив обогащения становится ведущим. Вот уж действительно, когда «люди гибнут за металл»! (Хотя Сатана, очевидно, правит людским балом испокон веков…). И 11 сентября 2011 г. террористы, очевидно, не случайно выбрали в качестве объекта нападения Нью-Йорк как «Город Желтого Дьявола» (М. Горький), а Всемирный Торговый Центр (ВТЦ) как символ «включенных», богатых, жрецов Желтого Дьявола.

Возможность больше потреблять для большего числа людей не так уж плоха. Но человечество не может без крайностей… И вот оно делится на две неравные группы: меньшинство «включенных» в активную экономическую, политическую, социальную, культурную жизнь и большинство «исключенных» из нее. Повторю нередко цитируемого Н. Лумана: «Наихудший из возможных сценариев в том, что общество следующего (уже нынешнего – Я.Г) столетия примет метакод включения/исключения. А это значило бы, что некоторые люди будут личностями, а другие – только индивидами, что некоторые будут включены в функциональные системы, а другие исключены из них, оставаясь существами, которые пытаются дожить до завтра… что забота и пренебрежение окажутся по разные стороны границы, что тесная связь исключения и свободная связь включения различат рок и удачу, что завершатся две формы интеграции: негативная интеграция исключения и позитивная интеграция включения… В некоторых местах… мы уже можем наблюдать это состояние»[448].

Мы уже не только можем наблюдать это состояние, мы живем в нем. И дожили до того, что, по данным швейцарского банка Credit Suisse, в 2015 г. впервые в истории человечества 1 % его стал владеть 50 % всех богатств, а в 2016 г. 1 % населения владеет уже 52 % всех богатств. А Россия – впереди планеты всей: 1 % ее населения уже владеет 72 % богатств страны… Я далеко не сторонник «всеобщего равенства» (оно возможно лишь на кладбище, точнее – его подземной части, ибо в надземной – от покосившегося деревянного креста до мраморно-каменных замков…), неравенство людей, социальных групп – необходимое условие развитие цивилизации. Но опять же – все «в меру». Условно говоря, когда Индекс Джини, показатель экономического неравенства, 0,2-0,3 (Дания, Норвегия, Швеция и др.) – это «нормальное» неравенство, при котором обеспечивается достаточно благоприятное развитие общества. А когда Индекс Джини 0,4-0,5 и выше (Россия, США, Венесуэла, Бразилия, Гватемала, Намибия, Сальвадор, Боливия, Гаити и Зимбабве) – жди беды….

Вообще «Стратификация является главным, хотя отнюдь не единственным, средоточием структурного конфликта в социальных системах»[449]. И в эпоху постмодерна стратификация общества по критерию включенные/исключенные становится одним из главных, точнее – главным конфликтогенным (девиантогенным, криминогенным, суици-догенным, терророгенным) фактором.

Пожалуй, никогда в человеческой истории деньги не имели такого значения. Принцип «обогащайтесь!» стал доминирующим. Тотальная коррупция, «теневая» экономика, глобальная организованная преступность, бесконечные убийства – и все из-за денег, ради денег. Деньги любой ценой! Да, всегда были «скупые рыцари», убивали из-за денег и раньше. Но это не носило столь массовый, тотальный характер. И главное – никакого просвета: богатые становятся сверхбогатыми, бедные беднеют, а относительно благополучный «средний класс» – опора «включенных» стран «золотого миллиарда» – теряет свои позиции, относительно беднеет, сокращается количественно, утрачивает веру в светлое будущее… Отсюда движение среднего класса «Occupy Wall Street!».

Явно недооценивается роль «исключенности» в генезисе такого опаснейшего явления, как терроризм. Классическим примером крайне негативного поведения «исключенного» служит страшный террористический акт 14 июля 2016 года в Ницце: «Террористом в Ницце оказался неудачник-разведенка с целым букетом проблем и комплексов. Ницца, кстати…. это солидное тихое место для солидных господ, в котором понятие «бюджетное жилье» начинается с уровня, который в любом другом месте будет считаться респектабельным и элитным. Так что если нужно, чтобы объект ненависти оказался тем, кем надо – можно ехать сквозь толпу напролом, не ошибешься… Фактически перед нами классический свихнувшийся неудачник, реализовавший свои комплексы и ненависть к окружающему богатому и равнодушному миру… К теракту в Ницце можно пристегивать кого угодно – и националистов, и ИГИЛ, и каких-нибудь леваков-марксистов. Они все про это – про несправедливость и равнодушие к маленькому человеку. Рецепты у всех свои, но среда, в которой их идеи востребованы – она одна на всех. И не бомбить далекие пески нужно, а лечить страну и общество. И это не только к Франции относится, скажем откровенно»[450]. Еще об Европе: «Мигранты часто ощущают себя людьми второго сорта. Молодые и харизматичные люди – выходцы из мусульманских стран и их дети – пытаются найти какую-то новую идентичность, обращаясь к историческим корням, и в итоге часто приходят к радикальным течениям»[451]. И еще, это уже о США: «появляется множество одиноких, отчужденных молодых людей, стремящихся к самоутверждению через насилие»[452].

Это одна из серьезнейших и опаснейших проблем современности. Власти стран, чье население подвергалось террористическим атакам, возлагают надежду на силовые структуры и силовые методы противодействия терроризму. Да, все это вынужденно необходимо. Но… не решает проблемы. Вспомним первых в мире по времени российских террористов эпохи царизма. Это были «униженные и оскорбленные» (Ф. Достоевский) или же – как им казалось – представители интересов «униженных и оскорбленных», они выступали от имени тех, кто сейчас именуется «исключенными»[453]. И сегодня основная социальная база террористов – «исключенные», «униженные и оскорбленные» социально, экономически, религиозно и т. п. Это отнюдь не уменьшает их опасность, но это необходимо понимать, пытаясь решать тяжелейшую задачу.

Вот лишь один из примеров. «Без попытки решения вопроса вот этих замкнутых анклавов получается, например, как с кварталом Молен-бек, известным концентрацией представителей мусульман в основном из стран Магриба, который стал центром терроризма европейского масштаба. Он возник сам, его не создавали: беднейшие слои населения сконцентрировались в этом районе; беднейшие слои населения притягивали бедное обслуживание, бедное образование. А бедное плохое образование выталкивает людей из общественной жизни [выделено мною – Я.Г], воспроизводит, точнее, создает заново социально-религиозную, социально-расовую дискриминацию. Фактически, создает те социальные разрывы, которые, будучи обернуты в оболочку этнических или религиозных различий, вызывает наибольшие проблемы. Конечно, такой род замкнутых кварталов – это котел, который формирует резервы терроризма»[454].

Конечно, реальная проблема терроризма намного сложнее. Это и «исключенность», и идеология насилия некоторых ветвей некоторых религий (скажем так…), и недостаточно адекватная политика властей, и идея мультикулыурализма, пущенная на самотек, и неизбежно негативные последствия позитивной глобализации…

Итак, что день грядущий нам готовит?

1. Россия. С Россией все ясно, о чем я многократно писал и говорил: Россия отстала навсегда. Она находится в числе стран «исключенных» (по И. Валлерстейну – на Периферии). Подробнее смотрите мою статью 2011 года «Исключенные навсегда»[455]. С тех пор количество доводов в пользу высказанного мною существенно возросло… Какой бы гений ни сменил нынешнее руководство, отменить крах невозможно, когда в стране разрушены образование, наука, медицина, промышленность (кроме «трубы»), дикая технологическая отсталость и т. д., т. п., а народ, как всегда безмолвствует…

2. Человечество. Прогноз посложнее. Есть два основных варианта. Первый, менее вероятный – человечество выживет, пройдя тяжелейший в истории период постмодерна. Причем выживет, возможно, достигнув невиданных успехов в своем генетически-технологическом развитии. Второй, более вероятный, учитывая тяжелое прошлое – человечество погибнет в результате омницида – ядерного, или экологического, или космологического, или… Сейчас мы находимся в некой бифуркационной точке, когда настоящее неопределенно (одно из свойств общества постмодерна), а будущее принципиально непредсказуемо.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги
Реклама
· Аллергии · Холестерин · Глаза, Зрение · Депрессия · Мужское Здоровье
· Артрит · Диета, Похудение · Головная боль · Печень · Женское Здоровье
· Диабет · Простуда и Грипп · Сердце · Язва · Менопауза

Генерация: 0.336. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Меню Вверх Вниз