Книга: Голодание ради здоровья

Навигация: Начало     Оглавление     Поиск по книге     Другие книги   - 0

<< Назад    ← + Ctrl + →     Вперед >>

Глава 2. Голодайте на здоровье!

В один из четвергов — в приемный день нашей клини­ки — пришел больной, отрекомендовавшийся врачом. Он хотел посоветоваться по поводу лечения голоданием, о ко­тором слышал и читал, но, как он сам сказал, знает не­достаточно ни для врача, ни для пациента. Дождавшись, когда схлынул поток посетителей и приемная опустела, он остался в моем кабинете. Завязалась беседа. Двум врачам всегда есть о чем поговорить. Естественно, что разговор сразу перешел на лечебное голодание.

Вы говорите, что дозированным голоданием следует лечить только в стационарных условиях, а ведь за грани­цей им пользуются широко и частные врачи на дому,— сказал доктор С.

Частные врачи? Они берутся за все, что дает им врачебный гонорар. Но оставим Запад. Посмотрим, стоит ли пользоваться этим методом амбулаторно в наших условиях. Думаю, да. У нас уже были опыты амбулаторного лечения, проходили они удачно. Но к этому способу мы обязаны предъявить большие требования; необходимо сделать все контрольные анализы, рентген, электрокардиограмму, проводить физиотерапевтические процедуры, все время следить за кровяным давлением, составом крови. Главное же условие — чтобы врач стая специалистом в этой области, чтобы он знал разгрузочно-диетическую терапию так же, как медикаментозную или физиотерапевтическую. Но и это еще не все: врач обязан обеспечить на дому больного свой врачебный и сестрин­ский надзор. Всякое постороннее вмешательство (критика, соболезнование, насмешка, уговоры) может нанести не­поправимый вред во время перестройки организма. Поэтому врач должен влиять не только па лечащегося, но и на окружающих его людей. Вот сколько забот ожидает врача, взявшегося за амбулаторное лечение голоданием! Надо учесть и такое обстоятельство. Изолированный боль­ной лишается важного фактора — общения с другими людьми, которые, как и он, проходят лечение голоданием. Наши наблюдения показали, какое значение имеет взаим­ный интерес, сочувствие, поддержка друг друга во время голодания и восстановления. Все это, конечно, легче создать в стационаре.

И знаете, такова сила нашего метода, что больные, попадающие в клинику, очень скоро становятся последова­телями и энтузиастами этой терапии. Зайдите в отделение, поговорите с первым, кого встретите, и вы услышите самые положительные отзывы о лечении дозированным голоданием.

Никакого уныния, оптимистическое настроение. Психо­логически это можно объяснить так: каждый, решающий голодать, преодолевает естественное сопротивление созна­ния, основанное на первичной мысли, что питаться — это нормально, хорошо, а голодать — плохо, опасно, мучитель­но. Но, выбрав этот метод лечения, больной начинает чувствовать себя «героем», а «герою» не приличествует жаловаться, плакать, стонать. Поэтому каждый больной старается держаться молодцом, все бодрятся, все поддер­живают друг друга, и это создает общий благоприятный тонус.

Вдруг я замечаю на лице С. улыбку, улыбку застен­чивую, виноватую, так не идущую к его мужественной внешности и нашему разговору. Да это вовсе и не улыбка, у него дрожат губы. Что же с ним? Объяснение я получаю незамедлительно: «Я верю в этот метод, хочу лечиться, но должен откровенно сказать вам, что я не чувствую себя «героем», я до слабодушия, позорно боюсь ощущения голода, голодных мук».

Увидев мое внимание, поверив в мое сочувствие, С. про­должает: «Дело в том, что я ленинградец. Мне было 9 лет, когда началась война. Отец погиб на фронте в первые месяцы. Наша семья осталась в городе, началась блокада, мы голодали. Постепенно умирали мои родные: дедушка, дядя; умирали соседи. Нас было четверо детей, трое умер­ло. Дольше всех держались мать и я, потом умерла и она. Меня с тяжелой дистрофией положили в больницу. Как видите, я выжил. Не считайте меня трусом. Я не боюсь никакого труда, лишений, наоборот, трудности привлекают меня, мобилизуют. Но голод...»

— У многих, как и у вас, лечебное голодание ассо­циируется с вынужденным голоданием и уж, конечно,
с ленинградской блокадой и ее тяжелым последствием — дистрофией. Известно также, что от голода погибают в ка­питалистических и экономически слабо развитых странах тысячи людей. Однако вынужденное голодание резко отличается от лечебного, дозированного голодания. Еще раз подчеркиваю, что дозированное голодание никаких дистрофических необратимых патологических изменений
в организме человека не вызывает, в этом вы убедитесь на основании наших исследований, с которыми я вас познакомлю. Что же касается «мук голодания» — они не так страшны. Побеседуйте с нашими больными — и вы услышите, как они говорят: «голод не тетка, а родная мать».

Я познакомил доктора С. с нашими больными, расска­зал о сущности и методике проведения лечения голода­нием. Вот вкратце то, что, я считаю, должен знать каждый, кто хочет лечиться дозированным голоданием, ибо первым условием успешности метода является достаточная осве­домленность больного и отсутствие страха перед этим видом терапии...

При поступлении больной прежде всего проходит детальное обследование, включающее в себя осмотр тера­певтом, невропатологом и рядом других специалистов. Ему делают биохимические анализы (крови, мочи, кала), электрокардиограмму, электроэнцефалограмму, измеряют кровяное давление, пульс, вес и т. д. После всестороннего изучения больной приглашается на собеседование врачей, на котором, совместно с ним, определяется предполагаемый срок голодания. Длительность воздержания от пищи дози­руется индивидуально, в зависимости от возраста, особен­ностей заболевания, показателей обследования. Обычный курс голодания 25—30 дней, и лишь в редких случаях 35—40 дней. В общей сложности за весь период голодания больные теряют в среднем 12—18% от первоначального веса.

Итак, решительный шаг сделан — больной психологи­чески подготовлен к голоданию. Теперь начинается подго­товка физическая. Начинается она с неприятной процеду­ры очищения   кишечника большой   дозой   горькой соли.

Дается соль на ночь, и с этого времени прекращается прием какой-либо пищи. Прекращается также применение всех медикаментов.

Утро первого дня начинается с очистительной клизмы. Казалось бы, слабительное и клизма должны удалить из желудка и кишечника все отходы. Оказывается, нет. В те­чение всего периода голодания больной ежедневно при­нимает клизму и ежедневно она выводит из организма отходы. Это обычно очень удивляет больных, но мы уже знаем, что с момента наступления спонтанной секреции в организме, перешедшем на эндогенное питание, происхо­дит усвоение собственных ресурсов и образование кала, подобного первородному калу новорожденных.

Следующей процедурой, которой начинается день боль­ного, является ванна и массаж. Массаж проводится осо­бый — так называемый «давящий», при котором дости­гается гиперемия кожи, особенно в области позвоночника, его грудного и шейного отделов. Помните ли вы описание Пушкиным знаменитых тифлисских бань, где банщик буквально «танцует» на своем клиенте? Нечто близкое к этому происходит и при давящем массаже.

Массаж и ванна (или душ) окончены, теперь можно и «позавтракать». Больные пьют отвар шиповника. Затем минут 20—30 отдыхают от «сытного завтрака» и отправ­ляются на прогулку. В зимнее время они должны быть очень тепло одеты, так как в период голодания ощущается повышенная зябкость.

На прогулке больные проводят комплекс дыхательных гимнастических упражнений. Прогулка продолжается до 13—14 часов, затем «обед». Это тот же отвар шиповника или просто вода, а в некоторых случаях «боржоми». Ле­том, когда жарко, больные обычно и на прогулку берут с собой бутылочку с водой, к которой время от времени «прикладываются». Всего за день они, как правило, выпи­вают 1,5—2 литра воды, хотя количество ее не ограничи­вается.

Через день больные получают физиотерапевтические процедуры по назначению врача, с учетом сопутствующих хронических соматических заболеваний (УВЧ, диатермия, душ Шарко, жемчужные ванны и т. п.).

Все свободное от сна, процедур и прогулки время важ­но занять больных трудотерапией, чтением, настольными играми. Тут уж проявляются индивидуальные склон­ности — одни с увлечением  играют  в  шахматы, другие читают, рисуют, вышивают. Вечерние часы охотно про­водятся за телевизором, молодежь танцует.

Вечерним чаем служит тот же отвар шиповника. На ночь больные опять пьют, чистят зубы, полоскают горло (гигиена рта очень важна в период голодания). Спят они по возможности при максимальной вентиляции, но тепло укрытые. В последние дни голодания, когда зябкость уве­личивается, на ночь больным кладут грелки.

Такой режим дня соблюдается весь период голодания, и, что удивляет людей, не знакомых с проведением нашего лечения, больные не слабеют, не стремятся лежать. Даже наоборот, к концу срока они проявляют зачастую боль­шую энергию, чем в начале голодания.

Обычно в первые 3—5 дней голодания у больных исчезает аппетит, затухают все натуральные пищевые условные рефлексы. Больных уже не раздражает вид и запах пищи, звон тарелок и прочее. Однако воспомина­ния о еде остаются постоянно, особенно, если больные не отвлекаются от мыслей о пище. И здесь большое зна­чение имеет установка больного на лечение и доверие лечащему  врачу.

Помощниками врачей, проводниками их назначения являются медицинские сестры. Неусыпный надзор, разъ­яснение, неизменное сочувствие, а иногда просто добрый совет очень нужны лечащимся у нас. Больные попадают в необычные условия, им приходится отказаться от тако­го привычного акта, как прием пищи. Даже такие средст­ва, как таблетки от бессонницы, валериановые капли, ла­комства: конфеты, печенье,— то есть то, что разрешается в любой больнице, не допускаются у нас. Как не объясняет это врач, могут возникнуть недоумения, недопонимание, и тут нужна медсестра. Большое психотерапевтическое значение имеет также контакт больных с теми, кому по­могло лечение голоданием.

Клиническими показателями завершения лечебного голодания являются: возникновение аппетита и свежего цвета лица, очищению языка от налета, исчезновение не­приятного запаха изо рта и почти полное прекращение выделения кала с клизмой. Однако иногда, по целому ряду обстоятельств, приходится начинать кормить больных раньше появления этих показателей, что все же не исклю­чает положительного результата лечения.

Как бы безболезненно и удачно не протекал процесс голодания, переход к восстановлению всегда воспринимается как одержанная победа, как праздник. Соки, фрукты, необременительная пища, для многих непривычная, но кажущаяся после голодания особенно вкусной, вызывают одобрение, шутки, смех. В столовой у нас всегда оживлен­но, весело. ~

Правильность проведения восстановительного перио­да имеет не меньшее, если не большее значение, чем голо­дание, и тут необходимо неукоснительное наблюдение врача и хорошо разработанная индивидуальная диетоте­рапия.

Первый день восстановления больные получают соки, разбавленные водой, потом просто соки. Затем постепенно в меню начинают вводиться молочно-растительные про­дукты (сначала протертые сырые фрукты и овощи, потом кефир, каши и т. п.). Поваренная соль полностью исклю­чается из пищи всю первую половину восстановительного периода, так как употребление ее в это время может вы­звать нарушение обмена и отечность. Совершенно недо­пустимо также употребление мяса, мясных продуктов, грибов, яиц и, конечно, абсолютно запрещены алкоголь и курение.

Восстановительный период продолжается столько же дней, сколько длилось воздержание от пищи, но больным рекомендуется соблюдать растительно-молочную диету и в дальнейшем. Значение ее, помимо большого содер­жания витаминов и минеральных солей, состоит в том, что она обеспечивает необходимую для нормальной жизни организма щелочную реакцию крови.

Распорядок дня больного в период восстановления остается примерно тем же (прогулки, физиотерапевтиче­ские процедуры, трудотерапия, активный отдых). Только в самые первые дни восстановления больные испытывают обычно слабость, у них появляется неустойчивое настрое­ние и они проводят большую часть времени в постели.

Рассказав о методике проведения лечебного голодания, я познакомил доктора С. с нашими клиническими наблю­дениями.

Они позволяют более четко представить себе картину всего процесса, который может быть условно разделен на 6 стадий — три стадии голодания и три стадии восстанов­ления.

Период воздержания от пищи:

1-я стадия (пищевого возбуждения). Во время пер­вой стадии, длящейся обычно 2—4 дня, больных раздражают любые сигналы пищи: вид и запах ее, разговоры о еде, звук столовой посуды и проч. Пищевые сигналы вы­зывают слюнотечение, урчание в животе, ощущение соса­ния под ложечкой; ухудшается сон, повышается раздра­жительность, бывает плохое настроение. Иногда у больных отмечается незначительное обострение психотической симптоматики. Вес тела быстро падает (потери веса до 1 кг в сутки). Жажда обычно невелика. Артериальное давле­ние у большинства больных остается без изменения. Пульс несколько учащается.

2-я стадия (нарастающего ацидоза). На 3—5-й день воздержания от пищи чувство голода обычно понижается, а иногда и полностью исчезает, тогда как жажда обычно в это время повышается. У большинства больных отме­чается нарастающая общая заторможенность. Иногда, особенно по утрам, некоторые больные жалуются на го­ловную боль, головокружение, тошноту, чувство слабости. Эти явления в значительной степени снижаются или пол­ностью исчезают после прогулки, питья щелочных вод («боржоми»). У больных отмечается нарастающий белый или серый налет на языке, сухость языка и губ, слизь на зубах, запах ацетона изо рта, сухость и бледность кожных покровов. Кровяное давление постепенно снижается, пульс становится реже, дыхание более глубоким и редким. У не­которых больных наблюдается небольшое обострение симптомов сопутствующих хронических соматических заболеваний. Потеря веса тела быстро уменьшается и до­стигает 300—500 граммов в сутки. Все эти явления у раз­ных больных проявляются с разной интенсивностью до 6—10-го дня голодания, после чего довольно быстро, мож­но сказать критически, состояние больных изменяется. Наступает третья стадия.

3-я стадия (компенсации или выравнивания). Иног­да в течение одного дня или даже нескольких часов, часто ночью, в состоянии больных наступает резкий перелом, так называемый «ацидотический криз». Значительно улуч­шается общее самочувствие, уменьшается или полностью исчезает чувство физической слабости, появляется бод­рость, повышается настроение, прекращаются различные неприятные ощущения в теле, исчезают обострившиеся до того проявления сопутствующих соматических заболева­ний. У некоторых больных это улучшение протекает вол­нообразно, причем светлые промежутки вначале бывают короткими, а потом все длиннее и длиннее. С этого времени у больных начинает очищаться от налета язык, стано­вится лучше цвет лица, уменьшается запах ацетона изо рта. Тоны сердца делаются более звучными, пульс редким. Суточная потеря веса минимальная — 100—200 граммов в день. Психическое состояние больных обычно значитель­но улучшается, исчезает тревога, уменьшается напряжен­ность, депрессия, ипохондричность и другие симптомы психического заболевания. Длительность этой стадии у каждого больного строго индивидуальна.

Заканчивается стадия обычно появлением «волчьего» аппетита. Язык полностью очищается от налета. К этому времени у больных снова несколько ухудшается сон, по­являются сновидения, в которых многие видят вкусную пищу. Порой больные немного раздражительны, усили­вается слабость, часто при этом несколько повышается кровяное давление, учащается пульс. С этого момента начи­нается питание больных, наступает восстановительный период.

Восстановительный период:

1-я стадия (астеническая). Больные, испытывавшие до этого сильный аппетит, после первого приема неболь­шой порции пищи (100—200 граммов сока) чувствуют предельное насыщение. Но уже через короткое время (20—30 минут) снова ощущают сильный голод и с нетер­пением ждут каждого приема пищи. В это время у боль­ных вновь усиливается слабость и они охотно лежат в по­стели. Настроение часто становится неустойчивым, резко колеблется. У некоторых больных наблюдается небольшое и кратковременное обострение психотической симптома­тики.

Жажда полностью удовлетворяется количеством выпи­ваемого сока. Стул, как правило, появляется самостоя­тельно со 2—3-го дня питания. Пульс учащается и стано­вится неустойчивым, дыхание менее глубоким, более ча­стым. Вес тела в первые 1—2 дня восстановительного периода продолжает понижаться (на 100—200 граммов в сутки).

2-я стадия (интенсивного восстановления). На вто­рой стадии, которая наступает на 4—6-й день, аппетит быстро повышается. Теперь для насыщения требуется уже достаточно большое количество пищи. Вес тела больных быстро нарастает, примерно в тех же пропорциях, в ка­ких он падал в разгрузочном периоде. У большинства больных вес тела достигает первоначального уровня в  срок,   равный   длительности   разгрузочного   периода, а иногда даже быстрее. Параллельно нарастают и физиче­ские силы, быстро улучшается самочувствие, настроение становится повышенным. Психотическая симптоматика большей частью исчезает. Артериальное давление дости­гает нормального уровня, пульс становится устойчивым, устанавливается нормальный стул. Большой аппетит и по­вышенное настроение держатся у больных в течение 2—3 недель, после чего эта стадия непосредственно переходит в последнюю.

3-я стадия (нормализации). Аппетит у больных ста­новится умеренным. Вопросы питания перестают занимать центральное место в их сознании. Настроение становится ровным, спокойным, у некоторых психически больных да­же появляется критическое отношение к прошлым бредо­вым высказываниям.

Конечно, все описанные симптомы проявляются инди­видуально. Все зависит от больного, от характера его реакции на лечение.

У одних больных хорошая реактивность, все выше­упомянутые стадии хорошо выражены и своевременны. Лечение этих больных дает наилучший терапевтический эффект.

У других больных эти стадии или хорошо выражены, но отстают во времени, или своевременны, но слабо выра­жены. Это больные с инертностью или чрезмерной под­вижностью основных нервных процессов. Эффективность лечения у них снижена, положительные результаты про­являются замедленно или они нестойки.

Есть и такие больные, у которых не удается наблюдать вышеуказанных стадий. У них пониженная реактивность. Обычно лечение их дозированным голоданием дает незна­чительный и кратковременный эффект или совсем не дает результатов.

Можно сказать, что выраженность стадий и эффектив­ность лечения дозированным голоданием непосредственно зависят от состояния реактивности, характеризующей со­хранность тех защитных сил организма, которые мы мо­билизуем при лечении голоданием. Реактивность опреде­ляется основными свойствами нервных процессов, их силой, уравновешенностью, подвижностью, и там, где все это в оптимальном состоянии, все хорошо. Там же, где существует инертность, где реакции снижены или преоб­ладает раздражительность, эффективность лечения сни­жается.

— А теперь, — предложил я доктору С, — заглянем в «мозг» нашей клиники, в ее исследовательские лаборато­рии, посмотрим, как подтверждаются наши клинические наблюдения аналитически. Здесь идет деятельная, напря­женная работа по всестороннему изучению больного, вскрываются те процессы, которые «внутренний врач» проводит в его организме во время лечебного голода­ния.

На основании этих исследований, а также анализа клинических наблюдений и ряда биологических факторов удалось уже сделать некоторые выводы, позволяющие дать объяснение механизма терапевтического действия лечеб­ного голодания, подметить определенные закономерности при течении различных заболеваний, выявить те «конт­рольные» показатели, которые дают возможность в какой-то степени прогнозировать терапевтический успех лечения каждого больного.

Эти исследования позволили и научно обоснованно возразить против тех отрицательных взглядов на физиологическое действие лечебного голодания, которые иногда высказываются некоторыми специалистами. В ча­стности, ряд медиков опасается появления при лечебном голодании нарушений белкового обмена, приводящих к дистрофии. Исследования белкового обмена показали, что выделение продуктов азотистого обмена с мочой за время голодания постепенно уменьшается, а это свиде­тельствует об отсутствии патологического распада белко­вых структур.

Общеизвестно, что явления алиментарной дистрофии характеризуются прежде всего понижением содержания белка в сыворотке крови. Проведенные исследования сви­детельствовали, напротив, об увеличении, по сравнению с исходным уровнем, содержания общего белка в сыво­ротке крови на протяжении всего периода голодания.

Биохимические исследования обнаружили связь между скоростью адаптации к голоданию (скоростью перестрой­ки обменных систем на внутреннее питание) и эффектив­ностью терапии. Лечение больных, у которых эта пере­стройка проходит быстро (в течение 3—5 дней голодания), дает обычно хороший терапевтический эффект. Там же, где перестройка произошла позднее (к 12—15 дню), су­щественного  улучшения  в   состоянии   не   наблюдается.

Такие же характерные явления были подмечены при изучении окислительных процессов, динамических исследованиях сахара крови, исследованиях желудочной сек­реции и ряда других показателей. Особенно характерными оказались показатели безусловных секреторных рефлек­сов: у больных, обнаруживших хорошую реактивность и имевших в результате лучший эффект лечения, отмеча­лось выраженное повышение секреторных рефлексов, в то время как у больных с низкой реактивностью, у которых лечение не дало эффекта, характерным было почти пол­ное отсутствие колебаний величины секреторных рефлек­сов на всех стадиях голодания. Тот же характер измене­ний был подмечен и при исследовании условно-рефлекторного пищевого лейкоцитоза, изучении газообмена, скорости двигательных реакций на условный раздражитель.

Исследование всех этих показателей, раскрытие связей их с реактивностью организма позволило проводить лече­ние «не вслепую», эмпирически, а на базе научно обос­нованного опыта. Однако многого мы еще не знаем, впе­реди — большая исследовательская работа, глубокое изу­чение   происходящих  в  организме   больного   процессов.

— Теперь, когда вы ознакомились с нормальным течением периодов голодания и восстановления,— сказал я доктору С, — я хотел бы рассказать вам, как врачу, и о некоторых осложнениях, которые могут встретиться в нашей практике. Они могут быть и закономерными, и случайными. Начну с первых.

В стадии нарастающего ацидоза иногда возникает тош­нота, рвота, головная боль, боль в области сердца, чувство большой слабости. Чаще всего эти явления наблюдаются у полных больных, особенно по утрам.

В редких случаях при длительном голодании (30—40 дней), обычно после многократной рвоты, могут начаться распространенные тонические судороги: вначале сводит пальцы рук, появляются судороги икроножных мышц, а затем и жевательной мускулатуры. Эти судороги вызваны обезвоженностью организма и дефицитом хлористого натрия.

При быстрой перемене положения из горизонтального в вертикальное у больных может возникнуть так называе­мый «ортостатический коллапс» (обморочное состояние при изменении положения тела), поэтому рекомендуется медленно вставать с постели, из ванны.

Как правило, в период голодания довольно редко по­являются какие-либо инфекционные заболевания, в том числе и простудного характера.   Исключением является катаральная ангина, которая иногда начинается у боль­ных, часто страдавших ею ранее. Обострение ангины при голодании объясняется, повидимому, отсутствием очистки миндалин пищей. Вот почему особое значение приобретает гигиена носоглотки.

У больных язвенной болезнью желудка или 12-перст-ной кишки во время ацидотического криза или в начале восстановительного периода может открыться язвенное кровотечение, а у больных почечнокаменной болезнью порой начинаются почечные колики, вызываемые прохож­дением камней.

Бывают и неожиданные осложнения. Так (правда, в редких случаях), больные, несмотря на строгое запрещение, тайком курят во время голодания. Результат — коллапс с резкой бледностью, с падением сердечной дея­тельности или расстройством сознания, с двигательным возбуждением.

Преждевременно прерывать голодание вследствие воз­никновения различных соматических осложнений прихо­дится довольно редко. Такими осложнениями могут быть лишь нарастающая аритмия сердечной деятельности с со­ответствующим изменением электрокардиограммы или по­явление желтухи, сопровождающейся стойкими рвотами.

Чаще наблюдаются осложнения в восстановительный период. Они возникают главным образом в связи с нару­шением диеты, перееданием, с началом употребления белковой пищи и выражаются в несварении съеденного (понос, боли в животе).

У больных с периодически бредовой формой течения шизофрении на 5—7-й день восстановления, когда обычно начинают употреблять белковую пищу, могут быть обост­рения психотической симптоматики в виде возбуждения, галлюцинаций, бреда. Здесь необходима большая осторож­ность и постепенный, более медленный переход к белко­вой пище. В случае резкого обострения приходится при­менять психофармакологические средства, но в понижен­ных дозах.

Все эти осложнения, однако, возникают не часто. Обыч­но же процесс голодания и восстановления больные пере­носят довольно легко. А если и бывают осложнения, врачи нашей клиники уже хорошо знают, какие принимать меры к их устранению.

Этим я закончил свою беседу с доктором С. и добавил: «Что же касается вашего личного лечения — не решайтесь, если глубоко не поверите, что оно вам поможет».

Но доктор С. уже твердо решил начать лечение. — Что ж, голодайте на  здоровье! — пожелал  я  ему.

«Голодайте на здоровье!» — говорим мы и всем тем, кто нуждается в этом лечении. Но помните: лечение длитель­ным голоданием может проводиться только в условиях стационара под наблюдением врачей-специалистов.

Он качался из стороны в сторону и, боясь упасть, хватался за стенки купе, которых не было вокруг, как не было ни купе, ни вагона. А когда ему открыли дверь и сестра подхватила его, падающего, сознание проясни­лось: он в Москве, в больнице, где лечат голодом, он там, где нужно.

Нянечка уже бежала за профессором, дежурный врач спешил к прибывшему больному. А он улыбался и про­должал улыбаться, слыша над собой сердитый голос: «Ну, конечно же, самостоятельно голодал! Голодал без врачеб­ного надзора и помощи. Вы только посмотрите, до чего довел себя этот человек».

Человеку было 20 лет. Звали его Володей. Он действи­тельно голодал. И действительно выглядел больным дист­рофией. Худой, цвет лица землистый, лихорадочный взгляд, словно опаленные, пересохшие губы, несвязные слова...

Володю приняли в клинику лечебного голодания, на­значили на восстановление. Началось клиническое обсле­дование и лечение. Но прежде всего с Володей следовало серьезно поговорить.

И вот перед врачом юноша, белоголовый, светлогла­зый. Теперь он уже может сидеть, ходить, гулять, есть. В ушах прекратился шум, в глазах мелькание. Но он еще страдает и будет долго страдать болями в желудке. И, ко­нечно, недобро вспоминать свою попытку самостоятельно лечиться голодом.

Лечиться? От чего? Чем болел этот сибиряк? Как до­думался до такой трудной терапии? Как проводил ее? Эти вопросы интересуют врача.

Свой рассказ Володя называет исповедью, о себе го­ворит: «Я всегда был авантюристом». Итак, перед нами исповедь юного авантюриста.

Что же было делать? Я решил уехать из дому. Посту­пил на одну из студенческих строек, много работал, измотался физически.

Приехал домой, привез деньги матери, рассказал, что не учусь и не знаю, что с собой делать. Мать не взяла у меня деньги, посоветовала попутешествовать. Этот совет мне понравился, один из товарищей по стройке соблазнил меня поехать с ним в Анапу. Раньше я никогда не видел юга, моря. Впечатлений было много. Встречи, знакомства. Но все окружающие почему-то считали меня слабым, нервным, надо мной посмеивались. Это было обидно! Ка­кой жe я слабый? Я мог все преодолеть! Меня, наоборот, удивляла слабость других: не пообедают в обычный час — жалуются на головную боль, чуть не плачут. Мне захотелось доказать, что сила мужчины — в выдержке. В киоске попался журнал со статьей «Голодайте на здоровье». Мой приятель сказал, что он никогда не пошел бы на это. Я же вдруг ощутил в себе силу и, расплачиваясь за обед, объявил, что ем в последний раз, что буду голодать 40 дней.

Я начал голодать. В привычный час ужина захотелось есть, но автобус уже мчал меня по горной дороге. Впе­чатления отвлекли меня от мысли о еде, но скоро голод снова стал «царапать» желудок. Деньги лежали в кар­мане, а я проходил мимо ресторанов, столовых, гастроно­мов, базаров. Было досадно только, что никто не удивлял­ся моей выносливости.

В Сочи я познакомился с человеком старше меня, тоже путешествующим по Кавказу. Он очень удивился, узнав, что я ничего не ем. Он был добр и щедр, думал, что у меня нет денег, захотел меня накормить. Я пошел с ним в ре­сторан, заказал обед за свой счет, угостил его, а сам ни к чему не притронулся. Удивление моего знакомого пере­шло в какое-то преклонение передо мной. Я ликовал, про­верив себя таким образом.

Теперь я вспоминаю, как во сне, лакированное небо, зеленое море, лиловые горы, кавказские рестораны... Меня всюду преследовал запах нищи, который я вдыхал ради моего нового друга и ради проверки своей выдержки. Меня мутило от этого запаха. Вот уже 20 дней у меня ничего не было во рту!

Мы сели на поезд и поехали в Ленинград. Меня качало, как в люльке, перед глазами все мелькало, даже когда я закрывал глаза. Пассажиры разворачивали на столиках кульки, ели курицу, бутерброды, меня радушно угощали. И упорно отказывался. Женщины жалели меня. Мужчи­ны глумились. Я терпел.

Ленинград встретил меня сильными ветрами. Я бегал по улицам, не решался сесть в транспорт, боялся тошно­ты, поднимающейся во мне. Появились боли в животе меня крючило, я прятался в подворотни, стараясь переси­лить боль. В таком состоянии я попал в Эрмитаж. В залах Фландрии и Голландии я останавливался перед огромными картинами: натюрморты — пиршества красок,  рынки
лавки, розовые окорока, изумрудные груды зелени, румя­ные фрукты, пурпур разлитого вина... Мне вдруг вспом­нился сумасшедший, что в Третьяковской галерее ударил ножом по картине Репина. Я понимал его. Мне хотелось уничтожить это торжество  обжорства.  Я  сбежал из Эр­митажа. 

Был озноб, заболело горло, грудь. Мой попутчик, с ко­торым мы остановились вместе, очень встревожился, при­нес пачку таблеток какого-то лекарства. Я начал глотать их — одну, две, проглотил пять штук. Ужасные, нестерпи­мые боли в животе навалились на меня! Тут я впер­вые испугался. Но не своего состояния, а того, что чу­жие люди отправят меня в больницу в Ленинграде и я не сумею доказать, что провожу эксперимент. Меня могли понять  только  в  клинике  Николаева,  и я уехал

Свой чемодан я бросил где-то на вокзале, у меня уже не было сил нести его. И все же я добрался до вашей клиники. Я стремился сюда, так как знал, что только здесь поймут и спасут меня». Здесь, конечно, поняли.

Рассказ Володи, как и его состояние, должны послу­жить уроком другим, таким же, как он, фантазерам, не­устойчивым, нетерпеливым, скорым на решения, будем прямо говорить, людям недостаточно культурным и осве­домленным в вопросах элементарной медицины.

Ошибка Юрия М. скучай с Володей не единичный. Не­давно в нашей клинике  среди ночи раздался телефонный звонок. Тревожный женский голос сказал:   «Помогите,   помогите,  с Юрием   очень   плохо! И совсем растерялась. Что мне делать?»

«С каким Юрием? — спросил дежурный  врач. — Вы ошиблись номером. Если у вас кто-то заболел, звоните в «неотложную».

Потом кто-то другой взял трубку. «Простите, профес­сор,— сказал мужской голос,— Юрий (он назвал незна­комую фамилию) голодал 36 дней. Ему очень плохо. Он ведет себя как безумный, говорит несуразицу, наверное, бредит. Больной в таком возбуждении, что нам пришлось его связать. Жена его в совершенной панике. Я здесь по­сторонний. Помогите им, профессор, так жалко их, только недавно поженились».

«С вами говорит дежурный врач, звоните профессору Николаеву домой, Юрий Сергеевич вам поможет».

Узнав, что больной отвезен в психиатрическое от­деление Боткинской больницы, я поспешил позвонить туда и сказать о необходимости строгой восстанови­тельной диеты, чтобы предотвратить возможные ослож­нения...

Голодать Юрий начал самостоятельно. Для этого у пе­го была причина: его младшая любимая сестренка с дет­ства болела диатезом. Руки, тело и лицо ее покрывались краснотой, постоянно мучил зуд. Брату тяжело было ви­деть, как девушка потихоньку, чтобы не привлекать внимание, чешется, раздирая кожу до крови. Она лечи­лась, но ничего не помогало. Молодая учительница Мурманской начальной школы чувствовала себя глубоко несчастной, никому не нужной. Особенно это сознание обострилось после женитьбы и отъезда в Москву ее един­ственного брата.

Юрий хотел помочь сестре. Он начал читать медицин­скую литературу, натолкнулся случайно на описание те­рапевтического метода дозированного голодания, узнал об успешном лечении им кожных и других заболеваний и по­верил в то, что лечебный голод поможет сестре. Сам Юрий в свои 32 года начал ощущать недомогание, досаждавшее ему. Вот прекрасный случай испробовать на себе новое лечебное средство, укрепить свое здоровье и открыть для сестры способ излечения.

Юрий горячо принялся за самостоятельное проведение эксперимента: голодать он будет 40 дней, потом 40 дней восстановления. Взял отпуск.

Юрии, напротив, казалось бы, соблюдал все правила но перестарался: он принимал слабительное в течение 1 дня, систематически раздражая перистальтику желудка. Произошло нарушение образования спонтанной секре­ции-основы эндогенного питания. Вследствие этого организм не имел возможности использовать свои ресурсы, в нем начались процессы внутренней дезорганизации которые происходят при алиментарной дистрофии Резуль­татом был острый «голодный психоз».

Из этих двух случаев можно сделать только один вы­вод: нельзя проводить лечение голоданием самостоятельно дома, пользуясь лишь литературой, без наблюдения вра-86


чей. Володе и Юрию повезло, им была оказана своевре­менная помощь. Хорошо, что они еще молоды и не имеют серьезных нарушений сердечно-сосудистой и эндокринной систем, а могло бы все кончиться трагически.

Меня не удивляет, что многие больные ищут излече­ния от своих недугов путем голодания. Наше санитарное просвещение широко освещает вопросы медицины и на­учные открытия в любой ее области, поэтому на страни­цах печати появляются и статьи о методе лечебного голо­дания. В Советском Союзе не существует врачебного жречества, нет тайн от больных, вся система здравоохра­нения построена на воспитании сознательного отношения граждан к своему здоровью.

Но меня возмущает, зачем нужно проводить голодание варварским способом, не использовав всех прав и воз­можностей, данных нам советским строем. Ведь у нас бесплатное лечение, имеются поликлиники, клиники, кон­сультации, дома санитарного просвещения, возможность выяснить любой вопрос, связанный со здоровьем, через медицинскую печать, радио, телевидение. Зачем же под­вергать себя опасности и дискредитировать метод лечеб­ного голодания?..

Эти случаи «самолечения» теперь могут служить толь­ко примером бескультурья и легкомыслия, а 40 — 50 лет тому назад медики с интересом изучали аналогичные опыты. Вспоминается мне один из них.

Я был тогда студентом медицинского института и лич­но знал писателя Д. — подобного фанатика голодания.

Проблемой голодания Д. интересовался с юных лет. Вначале к голоду его потянуло инстинктивно, он прово­дил короткие голодания, которые всегда приносили ему облегчение: исчезала утомленность, апатия, вспышки раздражения, плохое настроение. Свое голодание Д. на­зывал «очищепиом», «весенним праздником». Но после голодания у него не хватало выдержки, он начинал мно­го есть, вы пинать. Через некоторое время к нему снова возвращались прежние недомогания. Д. считал, что сроки его голодания недостаточны, по боялся их увеличивать без наблюдения врача. Он долго домогался возможности провести длительное голодание в стационарных условиях и, наконец, попал в Пропедевтическую клинику постоянное наблюдение, следил за проведением анализов.

У меня сохранились записки Д., названные им «Днев­ник голодающего». Это его ощущения и размышления во время эксперимента1.

«1 день голодания. Сегодня я последний раз «вкушаю» свою диету и вступаю в «Страну голода».

Нужно дать себе ясный отчет о данном путешествии, о маршруте, целях и задачах его. Цели и задачи для меня лично заключаются в оздоровлении и освежении моего организма.

Как биологическую машину, загрязненную в процес­се работы, отвожу я свое тело в «депо-клинику» и предо­ставляю ему время и покой на то, чтобы оно очистилось ото всего наносного, вредного, от всякой грязи и ржавчи­ны.

Другая цель — чисто агитационная: если этот опыт пройдет безвредным для меня, то он безвреден и для дру­гих; если голодание принесет пользу мне, то оно может помочь и миллионам других людей, желающих улучшить свое здоровье.

Первый день опыта прошел для меня незаметно, я не чувствую никаких мучительных страданий от неудовлет­воренного аппетита.

день голодания. Холодно. Замерзаю. Легкая гимнас­тика с глубоким дыханием помогает мне бороться с неприятным ощущением, и я решаю прибегать к ней. А во­обще все  хорошо,  все  интересно.

день голодания. Опыт превращается в довольно-таки неприятное путешествие: мне предписано пить воду — 5 стаканов, а холодная вода опротивела мне, как рвотное. Три врача берут у меня кровь на анализ. Болят пальцы от уколов, но все это увеличивает ценность эксперимента, и я терплю. Наступают самые интересные переживания в «голодной стране» — переход настроения от легкой бо­лезненности к «солнечной возбудимости». Вечер. Вернул­ся с прогулки. Прошел с дежурным версты 2 — 3. Идти было приятно, но под конец чувствовал легкое утомление. Голодание слегка напоминает о себе.

день голодания. Сон хороший. Вес сбавляю. Иногда появляется чувство тоски, неудовлетворенности, но я бы­стро с ним справляюсь.

день голодания. Решил бороться с холодом. Вскочил, обмылся до пояса холодной водой, проделал гимнастику и... сдался перед холодом, решил посибаритничать— лечь в постель. А в постели одно наслаждение: приятная теп­лота, легкость, необыкновенная ясность в голове и общее радостное самочувствие. Хочется писать, писать и писать. Заглянул профессор:

Ну, как, еще не умерли? — с благодушной шутли­востью сказал он.

Что вы, профессор, наоборот, чувствую себя вели­колепно, пишу, как редко когда приходится писать.

Удивительно!  А ну-ка позвольте ваш пульс.

Да он у меня сейчас, верно, повышен после гим­настики.

Что? Гимнастика? Нет, это уж слишком!

Ничего, профессор, это согревает и намного улуч­шает самочувствие.

Удивительно! — еще раз сказал профессор.

6 день голодания. Сегодня Пасха. Единственная Пас­ха в моей жизни, когда мой организм не перегружен пи­щей. Чувствую себя великолепно. Я буду агитировать за то, чтобы каждый сознательный человек давал хотя бы один раз в год такой отдых, такой праздник очищения своему вечному труженику — организму. Однако не та­кой взгляд на этот опыт имеют окружающие меня врачи, меня поражает их невежество! Для них, оказывается, как и для всех смертных, этот опыт рисуется в ужасно мрач­ных тонах, и они никак не могут переварить моего бла­годушного, жизнерадостного состояния, в котором я пре­бываю почти все время.

Сегодня ко мне зашел один из врачей. Он ожидал, как и многие, увидеть изможденного, похожего на тень «пост­ника», и я заметил, как он удивился, когда встретил веселого, бодрого человека, сидящего за письменным столом.

Смотрите, он еще писать в состоянии! И не похож совсем на голодающего! Вы говорите, что всегда прибе­гаете к голоданию, как к испытанному домашнему врачу. А как же примирить с этим то факты, которые мы наблю­даем в голодные годы, факты болезненных, злокачест­венных отеков, раздутых животов и в конце концов ужас­ной смерти?

Одно дело голодание хроническое, длящееся меся­цы и годы, другое — голодание врачебное, кратковремен­ное, их и сравнивать нельзя! В первом случае организм получает громадный вред, в виде полного истощения, когда организм израсходовал уже свои резервы. Это — раз­рушение. А во втором случае организм получает громад­ную пользу, очищаясь от вредных излишков, накопляющихся в нем в период обычного питания Я это называю «очищением».

день голодания. Вернулся с кладбища: хоронили одного из профессоров клиники, слушал надгробные речи видел слезы родных. Чувство подавленности, настроение' скверное, работоспособность плохая.

день голодания. Настроение у меня все-таки не всегда было хорошее. Причиной тому —два врага: холод в моей комнате и нечистоплотность, на которую обрекают меня. Вот уже третью неделю мне не могут дать ванну, белье меняют редко. Воду пью, как отвратительное ле­карство, сильно снизил необходимую норму.

13     день голодания. Начинает устанавливаться ровное, спокойное настроение. Раньше мне не приходилось доводить голодание до такого срока и потому это состояние организма не лишено для Меня новизны, свежести впе­чатлений. Оказывается, чувство устойчивого равновесия, безболезненной легкости в теле наступает с 8 — 10 дня. До этого было чувство неустойчивого равновесия, как будто по скользкой дороге идешь и каждую минуту рис­куешь «поскользнуться» и... попросить есть.

И вот теперь я поражен, радостно восхищен. Мысли, чувства, фантазия, как пушистые облака с золотыми краями, проплывают в бездонных, светлых, прозрачных глубинах сознания, напоминающего ясное, тихое утро пос­ле дождя. Если бы такое состояние удалось сохранить на­всегда, как легко было бы жить, работать, учиться!

14 день голодания. Сегодня голодание кончается — с завтрашнего дня восстановление. Обсуждали с профес­сором диету. Он предложил мне курицу, яйца и вино. Я сказал, что ничего мне не надо, кроме вкусных жид­костей, ибо на основании предыдущих опытов убедился, что никакая другая пища не принимается организмом так хорошо и легко. Фруктового сока не было, и мне предло­жили чай с сахаром...

14 день восстановления. Я взвешивался. Интересное наблюдение: та диета, при которой я терял ежедневно 400 граммов, теперь дает прибыль около 700 граммов, зна­чит, голодание, прочищая организм, повышает его усвояющие функции, что ведет к сокращению дневной нормы пищи.

Я покидаю клинику. Освеженное постом тело жадно просит пищи и работы, а мозг похож на цветок шиповни­ка, раскрывший свои лепестки солнечным росистым ут­ром.

Что же этот опыт дал для меня лично и для науки? Для меня опыт был ценен в том отношении, что улучшил общее состояние моего здоровья. А для науки?»

Теперь по прошествии почти полувека, я могу отве­тить этому энтузиасту голодной терапии. Да, опыт его был безусловно нужен и полезен науке: ведь тогда о про­цессах, происходящих в голодающем организме, знали очень мало и каждая крупица была полезным вкладом в дело создания новой терапии.

Но сейчас я хочу разобрать этот случай с точки зре­ния практики лечебного голодания. Эксперимент писате­ля Д. происходил не под руководством врачей, а только под их наблюдением. Естественно, что в нем было много ошибок. Д., как и наблюдавшие его врачи, не знали мно­гих необходимых правил. Он не очищал систематически кишечника, не принимал ванн, не получал массажа, пил мало воды, в помещении не поддерживалась температура, нужная голодающему организму, гимнастика проводилась только для того, чтобы согреться. Больного не ограждали от неприятных эмоций (посещение кладбища). При восстановлении Д. не получал соков и нужного диетического питания. (Необходимость всего этого тогда была неизвест­на, о ней мы узнали отчасти и из этого опыта.) Все это сказалось на результате лечения Д. И хотя он думал, что достиг выздоровления, оно оказалось иллюзорным. Хоро­шо, что эксперимент длился небольшой срок — всего 14 дней. Иначе допущенные ошибки в проведении его мог­ли бы подорвать здоровье больного.

Всякий раз, когда встает вопрос об использовании лечебного голодания, прежде всего в каждом конкретном случае следует выяснить: нужно ли голодать и можно ли голодать?

В нашу дверь стучится много людей, жаждущих ис­пытать на себе этот метод. Среди них те больные, что безрезультатно использовали уже другую терапию, или те, кому целесообразно проведение лечебного голодания. Но бывает и так: перед врачом появляется здоровая располневшая женщина, мечта которой — вернуть изящ­ную фигуру. Она не хочет ограничить себя в пище, под­вергнуть себя физической тренировке. Не будет она делать того и другого и после курса лечения. Временный голод ей кажется легче, чем отказ от вкусной пищи. Она думает, что, похудев раз, сумеет удержать и далее сни­женный вес. «Ведь существует,—говорит она,—такой способ, как слабительные, клизмы». Дама признается, что, идя в гости, применяет это, а вернувшись домой, вы­зывает рвоту. «Ведь в Древнем Риме так поступали пат­риции,— лепечет новоявленная римлянка.— А как же иначе? Отказаться от банкетов, приемов, ресторанов, ли­шить себя удовольствия вкусно покушать?»

Вот таким людям не следует лечиться голоданием, так как потерянный ими вес все равно скоро будет восстановлен.

Был у нас и такой случай: поступил к нам больной Д., 68 лет с диагнозом: церебральный атеросклероз, церебрастенический синдром, хроническая коронарная не­достаточность, постинфарктный кардиосклероз, мерца­тельная аритмия, эмфизема легких, пневмосклероз.

Из анамнеза больного мы узнали, что он в течение 40 лет периодически проводил самостоятельное голода­ние, сбавлял вес, улучшал общее самочувствие. И все же он приобрел к 68 годам такой «букет» болезней. Это на­водило на размышление — почему метод голодания не по­мог этому человеку сохранить свое здоровье?

Знакомясь дальше с историей его жизни, мы узнали, что голодания он проводил короткие —  3 до 8 дней а потом переходил на обычное питание, употреблял много мяса, острой пищи, алкоголь. Словом, весь режим пи­тания был направлен не на поддержание, а на разруше­ние здоровья. Беда была в том, что Д. всю жизнь работал официантом в ресторане, а жена его была шеф-поваром, он имел много соблазнов, которые не мог побороть.

Так жизнь этого человека стала по существу «траге­дией питания». Сторонник метода лечебного голодания, он старался бороться за свое здоровье, но, не поняв сущ­ности метода, усвоив только первую половину его (необ­ходимость этапа голодания), не осознал значения второй половины (соблюдения строгой диетики питания). Этому горе-энтузиасту тоже бесполезно голодать.

Вообще решение этого вопроса зависит от характера заболевания, общего состояния здоровья, возраста и мно­гих других причин, индивидуальных для каждого боль,   и   должно   являться только прерогативой врача. Ну, а кому же нельзя голодать?

Практика лечения голоданием, как наша, так и зару­бежная, выработала довольно твердый перечень заболе­ваний, лечение которых методом голодания противопока­зано. Вот он: текущий легочный туберкулез в острой стадии; базедова болезнь в выраженной форме (увеличе­ние щитовидной железы и повышение ее функций, выра­жающееся в резком повышении обмена веществ, учаще­нии пульса, пучеглазии); аддисонизм и некоторые другие эндокринные заболевания; злокачественные опухоли: рак, саркома, где требуется срочное хирургическое вмешатель­ство или другое специальное лечение; злокачественное заболевание крови—белокровие; цирроз печени и почек; многие органические заболевания центральной нервной системы; многие острые заболевания, где требуется сроч­ное хирургическое вмешательство — острый аппендицит, заворот кишок, различные кисты, новообразования внут­ренних органов и проч.; глубокие степени истощения, особенно у пожилых лиц. Противопоказано также лечеб­ное голодание кормящим матерям.

При психических заболеваниях противопоказанием для лечения этим методом являются синдромы, при которых не удается достичь контакта с больными, добиться их со­знательного отношения к лечению. Абсолютно противо­показано лечение голоданием слабоумных больных.




<< Назад    ← + Ctrl + →     Вперед >>

Запостить в ЖЖ Отправить ссылку в Мой.Мир Поделиться ссылкой на Я.ру Добавить в Li.Ru Добавить в Twitter Добавить в Blogger Послать на Myspace Добавить в Facebook

Copyright © "Медицинский справочник" (Alexander D. Belyaev) 2008-2020.
Создание и продвижение сайта, размещение рекламы

Обновление статических данных: 01:00:02, 30.10.20
Время генерации: 1.174 сек. Запросов к БД: 3, к кэшу: 4