Михаил Кирилловi / Олег Власовi / Литагент «Нордмедиздат»i

Книга: Врачебные уроки (сборник)

Врач как человек

закрыть рекламу

Врач как человек

«Врач не смеет быть лицемерным, старой бабой,

мучителем, лжецом, легкомысленным,

но должен быть праведным человеком»

(Т.Парацельс, 1493–1541 гг.)

«В конце концов, каждый остается один;

и вот тут-то и важно, кто этот один».

(из старого философского трактата)

«Врачи давно уже знают, что слишком

развитая склонность к подражанию,

замечаемая в нравах и обычаях, в привычках,

симпатиях, в преклонении перед модою,

знаменует собой слабое развитее личного «Я»,

недостаточность интеллекта и силы воли».

(В.Я.Данилевский, 1921)

Врач не аскет и не ханжа. Его идеализация не нужна. Это относится к разным сторонам жизни. Но – прежде всего – к его положению в семье. Ему, знакомому с физиологическими возможностями и особенностями родных, нужно быть заботливым и мудрым, простым, доступным и неэгоистичным. Однако, так получается не всегда. Несколько примеров.

1953 г. Ленинград. Семья отца снимала частную квартиру. В доме было печное отопление. Для нас привезли 2 кубометра дров, выгрузили их во дворе, прямо в снег. Я, тогда слушатель 4-го курса Академии, и братишка Вовка, третьеклассник, должны были расколоть дрова и занести их в дом. Я торопился, так как нужно было вернуться на лекцию. Стали таскать: я побольше, Вовка поменьше. Через 10 мин Вовка стал отлынивать от работы, ныл, что у него заболел живот. Я рассердился: ведь это было общее дело. Заставлял-заставлял, упрекал, но он таскать дрова отказался. Пришлось мне все сделать самому, и, оставив его в квартире с его животом, я убежал на лекцию. Вечером вернулся домой и узнал, что Вовку отвезли в хирургическое отделение, прооперировали по поводу флегмонозного аппендицита. Конечно, я мог бы разобраться в ситуации несколькими часами раньше, будь я меньше поглощен дровяной проблемой, заслонившей от меня реальное состояние братишки. Но видимо, во мне еще не заработало чутье будущего врача. Мирское отодвинуло милосердное: животик-то у братишки действительно болел.

Точно также случилось, позже, и с женой. Вместо того, чтобы придать значение жалобам ее и озаботиться во – время, я витал в своих делах и мыслях. А когда уж до меня дошло, что это все-таки аппендицит и я привез ее в хирургию, отросток «в руках у хирурга лопнул». Что это? Ведь всего лишь почувствовать боль родного человека, нагнуться и пощупать живот. Черствость? Усталость? Мы с ней вместе с детства. И мне всегда на самом деле казалось, что она – это я, и если я беды не чувствую, значит все в порядке. Крупные беды – это да, а когда всего лишь животик болит – это же мелочи. Мы ведь не чувствуем свою нательную рубаху. Родня – вроде нижней рубахи: и ближе некуда, и неощутима. Все это, конечно, здорово, но не такой же ценой! Слава Богу, жена моя и сейчас со мной.

Наверное, есть этому и другое объяснение. Врач, намотавшись за день, все время держа в фокусе больных людей, придя домой, «отпускает профессиональные вожжи» и теряет бдительность, как бы отдыхает от самого себя. Но, окажись на месте больного чужой человек, все было бы сделано правильно при любой усталости.

Конечно, врач как человек, уязвим и подвержен обыкновенным увлечениям и слабостям.

Помню случай в клинике Н.С.Молчанова, когда она еще располагалась в Областной ленинградской больнице. В одну из палат поступила девушка необыкновенной красоты, словно бы из Эрмитажа. Мы, клинические ординаторы, все женатые, уже имевшие детей, как мальчишки наперебой забегали в ее палату без всякой полезной цели, просто чтобы полюбоваться на нее. Она воспринимала наше мужское внимание доброжелательно. Чувствовала она себя тогда еще неплохо. Позже мы узнали, что у нее острый лейкоз. Это казалось несовместимым: такая редкая красота и скорая смерть. В гематологии диагноз во многом цитологический, то есть «спрятан» под микроскопом. Я видел под микроскопом эти ее ужасные клетки – миелобласты. В их ядрах имелись ядрышки, очень похожие на маленькие глазки. Когда на них смотришь, кажется, что они смотрят на тебя и становится страшно.

Время шло. Ее лечили: цитостатики, преднизолон. Но постепенно клиника нарастала: лихорадка, боли в костях, похудание. Красота ее увядала так же, как увядает роза в вазе. Мы заходили к ней, с трудом скрывая страх и огорчение. Но она была столь же приветлива, радовалась нам и мужественно превозмогала свои недуги. Здесь необыкновенно раскрывалась ее внутренняя красота: она все понимала и держалась. А мы, мужики, выходя из палаты, еле сдерживали слезы. Через 3 месяца она умерла.

Примеры глубокой привязанности врача к больной и больной к врачу нечасты, но случаются. Бывает, что создаются новые пары, а прежние семьи распадаются. А в начале всего – больничная койка. Помню, медсестра травматологического отделения полюбила юношу с переломом позвоночника в поясничном отделе и тазовыми расстройствами. Он был красив, как олень. Она ухаживала за ним, и их часто можно было видеть вдвоем, даже после окончания ее рабочего дня. Ему стало лучше, и он выписался. А позже они поженились. Иногда все заканчивается более или менее продолжительным увлечением. Жизнь показывает, что это переоценка. Эта ошибка неспецифична. Она может быть с каждым, врач не исключение. Но в любом случае ошибка должна быть честной и красивой. Нельзя простить лишь пошлость и подлость.

Случается, что отношения врача и больного окрашиваются неприязнью. Раздражительность умирающих, прихоти самодуров, необоснованные претензии родственников, наглость пьяниц, наркоманов, воров и т. п. Все это вызывает чувство моральной брезгливости, а иногда требует от врача и самозащиты. В этих случаях нужна большая выдержка. Однако, даже в этих ситуациях врач обязан оставаться терпеливым защитником действительных интересов больного и стараться не поддаваться неприязни.

Как-то сосед по квартире, страдавший сахарным диабетом, после получки не вернулся домой. Мать его с ума сходила, не слезала с телефона, обзвонила все больницы, морги, отделения милиции. Его нигде не было. Подключился и я, называя свою должность – профессора. В одном из приемных покоев медбрат ответил мне, что такой-то валяется у них, весь в блевотине, что в крови у него установлено превышение содержания алкоголя. «Забирайте его», сказал он. Я, зная, что мой сосед тяжелый диабетик, потребовал к телефону врача приемного отделения, объяснил ей, что у доставленного возможна диабетическая кома, а вовсе не кома алкогольная и попросил немедленно доставить его в реанимацию. Это было сделано. Кома, несмотря на лечение, сохранялась еще сутки. На самом деле, он хоть и выпил по дороге домой, но впал в кому еще в трамвае по другой причине. С трамвая его сняли и милиция, усомнившись в передозировке алкоголя (они в этом хорошо разбираются), отвезла его в больницу. Там, в приемном покое, он и пролежал около 5 часов «в блевотине», вызывая чувство брезгливости у персонала. А ведь все могло бы закончиться плохо.

Чувство брезгливости подчас преодолеть трудно. Но с моим внуком вышла другая история. Было ему лет пять. Бегали они с ребятишками возле своих мам, стоявших в очереди перед магазином. Вдруг на лужайке перед женщинами появляется кошка и, глядя на людей, начинает громко мяукать, попросту орать. У кошки был большой живот, и из-под хвостика что-то свисало. По-видимому, кошка не могла разродиться и просила о помощи. Никто еще не успел что-то придумать, как на лужайку выбежал внук, приблизился к кошке и, схватив за свисающий хвостик, вытащил застрявшего котенка. Что тут было! Мама схватила внука, отшлепала и потащила домой мыть, чтобы не заразился. Кто знает, может быть, стал бы акушером – какая реакция и бесстрашие! И никакой брезгливости. Правда, ребятишки любят возиться с кошками и не боятся их.

Оглавление книги

Реклама
· Аллергии · Холестерин · Глаза, Зрение · Депрессия · Мужское Здоровье
· Артрит · Диета, Похудение · Головная боль · Печень · Женское Здоровье
· Диабет · Простуда и Грипп · Сердце · Язва · Менопауза

Генерация: 0.763. Запросов К БД/Cache: 3 / 0
Меню Вверх Вниз