Главная / Библиотека / Внутренняя среда организма /
/ Глава XI. Внутренняя среда и проблема боли

Книга: Внутренняя среда организма

Глава XI. Внутренняя среда и проблема боли

закрыть рекламу

Глава XI. Внутренняя среда и проблема боли

Подобно тени от рождения до последнего часа сопровождает боль человека. Как верный телохранитель, бдительный часовой организма, постоянный союзник и помощник врача она повсюду следует за ним. Боль учит нас осторожности, предупреждает о грозящей опасности, сигнализирует о болезни. И в то же время как легко превращается она в самого жестокого врага человека, сколь часто подавляет и угнетает его психику, вызывает тягостную, непреодолимую тревогу. Все, что сказано и написано о стрессе, в той или иной степени относится к боли. Но боль имеет свою специфику и, помимо общего адаптационного синдрома, характеризуется многими, только ей свойственными особенностями. Человек, страдающий от нее, только и мыслит о том, чтобы успокоить, заглушить всеми доступными средствами неотступное болевое ощущение.

Боль играет положительную роль до тех пор, пока предохраняет организм от угрожающей опасности. Она полезна, как полезен огонь, когда он согревает, а не обжигает, как необходима вода, которая орошает, а не затопляет. Боль защищает нас до той минуты, пока она информирует сознание о болезни, о разрушении, о возможной гибели организма, но как только информация воспринята и угроза миновала, боль становится ненужной и теряет свой защитный характер. Так, по крайней мере рассуждает большинство больных, страдающих от боли и готовых на любую жертву, чтобы от нее избавиться. Но при этом остается вне поля зрения психологический аспект болевого ощущения. Человек забывает о болезни, как только прекращается боль. И природа как бы предусмотрела такую возможность и создала универсально надежную многоплановую систему болевой сигнализации. Немного в физиологии и медицине проблем, которые подверглись бы за последние десятилетия такому коренному пересмотру, как проблема боли. Многое из того, что было известно и написано в начале и середине нашего века, представляет лишь исторический интерес.

Разные причины лежат в основе болевых ощущений как у человека, так и у животных. Уже давно известно, что боль возникает не только при ушибах, порезах ранениях, размозжении тканей, ожогах, т. е. при разрушающих физических воздействиях на организм. Еще в 1881 г. А. Гольдшейдер писал о двух видах боли — первичной и вторичной. Но лишь в последней четверти 20-го столетия эта мысль получила реальную, точнее, экспериментальную основу. Существует огромное число химических веществ неорганических и органических, различных по своему составу и строению, вызывающих сильнейшее, подчас нестерпимое болевое ощущение. Исподволь образуясь в клетках, органах и тканях, эти вещества через многочисленные хеморецепторы сигнализируют в центральную нервную систему о неблагополучии в составе и свойствах внутренней среды[35].

Каждый по личному опыту знает, что мы испытываем боль при подкожных или внутримышечных инъекциях различных лекарств, витаминов, гормонов, при воспалительных очагах в органах и тканях, при укусе змеи, пчелы, осы, скорпиона. Даже крапива может вызвать боль, хотя она, как известно, не ранит и не разрушает ткани. Но как скудны наши знания, когда речь идет о причинах возникновения болей во внутренних органах, в мышцах, суставах, костях.

Болетворные, или так называемые алгогенные, вещества не только поступают в организм извне, часто они образуются в нем самом. Они раздражают окончания чувствительных нервов и это раздражение путем сложной сигнализации через нервные стволы, спинной и головной мозг воспринимается корой головного мозга как боль. И, что особенно важно, боль могут вызвать обычные продукты тканевого обмена веществ, метаболиты, медиаторы, разнообразные биологически активные вещества, участвующие в регуляции и координации функций здорового организма. При каких-то условиях они становятся «зачинателями» стойкой боли, причина которой иногда неясна или, во всяком случае, еще недавно была непонятна не только больному, но и лечащему врачу.

О том, что болевое ощущение может передаваться химическим путем, говорил еще в 1927 г. известный английский ученый Томас Люис. В дальнейшем возникло представление о специальных медиаторах боли. Надо думать, что это какие-то особые химические соединения, образующиеся в коже, крови, органах, тканях при нарушении их целостности, действующие на болевые рецепторы и являющиеся первым звеном длинной цепи физиологических и биохимических процессов, порождающих боль.

Многие исследователи считают, что в основе любого болевого ощущения лежит химическое раздражение. Они утверждают, что существуют специфические вещества, образующиеся в тканях или освобождающиеся из связанной формы в необходимый момент. Назначение их — вызвать возбуждение в нервных окончаниях, передающих специально закодированные природой сигналы, воспринимаемые нашим сознанием как боль.

Вот уже много лет болетворным (алгогенным, ноцицептивным) веществом, зарегистрированным под номером первым, ученые называют гистамин. Многие советские исследователи (С. Д. Балаховский, Н. И. Гращенков, X. С. Коштоянц и др.) высказывали предположение, что в основе кожной боли лежит накопление гистамина в тканевой жидкости, омывающей нервные окончания. В результате травмы, удара, пореза, ожога наряду с мгновенной сигнализацией по тонким нервным волокнам типа С в клетках возникает комплекс сложных химических или физико-химических превращений, составляющих предварительную фазу боли. Это приводит к освобождению из связанной формы или синтезу в тканях активно действующих болетворных веществ. Для их появления необходим какой-то латентный переход. Их постепенным образованием и объясняется сравнительно медленное возникновение боли при некоторых нарушениях структуры тканей. Вещества, вызывающие боль, и являются, по мнению ряда исследователей, гистаминоподобными. Приводится множество доказательств, подтверждающих участив гистамина в возникновении боли.

Изучая обмен гистамина при различных заболеваниях, мы установили, что при острых и хронических болях количество свободного гистамина в крови во много раз повышается. Особенно много его при невралгиях, мигрени, стенокардии, инфаркте. Если боли длятся долго, если организм как-то к ним приспособляется, уровень гистамина в крови снижается, хотя и продолжает оставаться более высоким, чем у здоровых людей.

Гистамин вызывает боль, если впрыскивать его в кожу или закапывать в глаз. Введение слабого раствора гистамина в толщу кожи вызывает у человека болевое ощущение. Оказалось, что он обладает болетворным действием в совершенно ничтожной, буквально гомеопатической концентрации — 10-13 г/мл, что соответствует 54 молекулам вещества. Если же вводить гистамин в разведении 10-6 — 10-8 г/мл, человек ощущает не боль, а зуд. Нередко накопление гистамина обнаруживается в участках кожи, где больные испытывают так называемую отраженную боль. При некоторых заболеваниях внутренних органов боль возникает не в самом заболевшем органе, а в коже на значительном от него расстоянии, например, при болезнях сердца — в области руки, затылка, лопатки, при поражениях печени — спины, шеи и т. д. Если в кожу впрыснуть противогистаминный препарат, «отраженная боль» быстро прекращается.

Существует много препаратов, при введении которых в организм гистамин освобождается из связанной формы. Действие их было испытано в экспериментах на животных, проверено в клинике на добровольцах. Оказалось, что достаточно ввести в кровь такой «освободитель» («либератор») гистамина, как почти мгновенно развивается картина резчайшей аллергизации организма. Наряду с отеками, зудом, нарушением дыхания, сильнейшим насморком испытуемые ощущают нередко мучительные, тянущие боли в различных внутренних органах, в мышцах, коже. По-видимому, это связано с освобождением из тканевых депо больших количеств гистамина. Предварительное введение какого-либо антигистаминного препарата (супрастина, буримамида, димедрола) снимает эти явления.

Однако в последние годы наши представления об исключительной роли гистамина в возникновении боли значительно поколебались. У гистамина появились конкуренты. Были открыты вещества, способные вызывать боль в еще более низкой концентрации, чем гистамин. Это было продемонстрировано английскими учеными К. Килом и Д. Армстронг на людях, которым пришлось подвергнуться небольшой операции. У них на маленьком участке предплечья методом кантаридинового пузыря удаляли тонкий поверхностный слой кожи (эпидермис) и на обнажившуюся ткань наносили различные химические вещества. Такая поврежденная кожа оказалась тонким индикатором для изучения болевого ощущения. Нервные окончания, прикрытые обычно эпидермисом, стали доступными для любого воздействия.

Опыты, проведенные в этих условиях, показали, что многие химические соединения, воздействуя на чувствительные нервные окончания, вызывают боль. Болетворным действием обладают хорошо изученные медиаторы и метаболиты, постоянно образующиеся в здоровом организме и принимающие активное участие в регуляции функций. К ним относятся такие биологически активные вещества, как ацетилхолин, адреналин, норадреналин, серотонин, соли калия, кальция и др.

Ацетилхолин, этот универсальный медиатор, постоянно присутствующий во внутренней среде, вызывает боль как при введении в кожу, так и при накапывании на слизистые оболочки. Но самая сильная боль возникает при нанесении растворов ацетилхолина на основание кантаридинового пузыря. Как правило, боль возникает при этом почти мгновенно и по своему характеру напоминает укол иглой. Длится ацетилхолиновая боль примерно от 15 до 45 с, усиливаясь или ослабевая в зависимости от концентрации раствора.

Пороговая концентрация ацетилхолина, необходимая для возникновения боли, равна 10-5—5?10-5 г/мл. Однако встречаются испытуемые, мало чувствительные к действию ацетилхолина. Приходится применять концентрации препарата 10-2—10-3 г/мл. Если на основание пузыря предварительно нанести раствор хлористого калия, чувствительность к ацетилхолину резко повышается. Объясняется это, вероятно, тем, что калий, как уже указывалось, потенцирует действие ацетилхолина и препятствует связыванию его тканями. Особенно острую боль вызывает одновременное накопление в тканях ацетилхолина и гистамина. Некоторые вещества, являющиеся антагонистами ацетилхолина (атропин, тубокурарин и др.), снимают его болетворное действие.

Выраженными болетворными свойствами обладает и серотонин. При нанесении его на дно кантаридинового пузыря в разведении 2,5?10-6 г/мл возникает отчетливое болевое ощущение, причем болетворное действие серотонина очень напоминает эффект, вызванный накапыванием сыворотки крови человека.

Роли серотонина в возникновении и снятии боли было уделено немало внимания. Оказалось, что серотонин при введении его в организм, может в одних случаях усиливать, в других ослаблять боль. Особенно велико его значение при эмоциональных реакциях, вызванных сильной болью. Однако на международном симпозиуме по боли, состоявшемся в Вашингтоне весной 1973 г., шведский ученый О. Линдал и итальянский Ф. Сикутери отрицали болетворное действие серотонина. Они утверждали, что в отличие от брадикинина серотонин вызывает боль при введении в артерию только в очень высоких, отнюдь не физиологических концентрациях.

Плазма крови не вызывает боли. Но после того, как она постоит несколько минут в стеклянной пробирке, в ней появляются вещества, обладающие выраженными болетворными свойствами. Несколько капель такой «постоявшей» плазмы, нанесенные на глубокий слой кожи, вызывают мучительную, подчас нестерпимую боль.

В дальнейшем было установлено, что боль возникает под влиянием особых веществ, содержащихся в крови и тканях, известных под общим названием кининов. Это сложные химические соединения — полипептиды, близкие к белкам. Как и белки, они состоят из связанных друг с другом аминокислот.

Наиболее подробно изучено болетворное действие брадикинина, каллидина и близкого к ним энтеротоксина — так называемой субстанции Р. Кинины принимают активное участие во всей деятельности организма. Введение их в кровь сопровождается рядом физиологических эффектов. Они расширяют сосуды, увеличивают в них скорость кровотока, снижают кровяное давление. Но особо важное значение имеет их действие на чувствительные нервные окончания. Даже в самых незначительных количествах они вызывают боль.

У здорового человека кинины обычно не обнаруживаются. Это объясняется тем, что в крови находятся их неактивные формы, так называемые кининогены, из которых под влиянием особых ферментов — калликреинов образуются кинины, но существование кининов непродолжительно. Не успели они образоваться, как другие ферменты — кининазы разбивают их на отдельные обломки, не имеющие существенного значения для деятельности организма.

Особо мощным болетворным действием обладает брадикинин — девятичленный пептид, который состоит из 5 аминокислот — серина, глицина, фенилаланина, пролина и аргинина. При введении в кровь или под кожу брадикинин вызывает острую боль. В определенных случаях содержание брадикинина в крови и тканях нарастает и, раздражая нервные окончания, он становится источником тягостной боли. Другой болетворный кинин — 10-членный пептид — каллидин. Он также может вызвать длительную боль. При этом оказывается, что оба кинина во много раз активнее гистамина.

Некоторые исследователи пробовали вводить в артерию брадикинин не только животным, но и людям. В этих случаях, как правило, возникала сильнейшая боль. Достаточно было впрыснуть в сонную артерию несколько десятимиллионных долей грамма брадикинина, чтобы испытуемый почувствовал жгучую боль сначала в области щитовидной железы, а затем в челюстях, висках и ушной раковине. Введение брадикинина в вену также сопровождалось резкой болью, которая наступала через 2—3 с после инъекции.

Появление кининов в организме человека тесно связано с таким важнейшим для жизни физиологическим процессом, как свертывание крови. Брадикинин, каллидин и другие кинины начинают свое существование в тот момент, когда, предохраняя себя от кровопотери, организм мобилизует сложнейший защитный механизм — свертывающую систему крови. Однако из многочисленных компонентов этой системы так называемый фактор контакта, или по фамилии больного, у которого он был впервые обнаружен,— фактор Хагемана, способствует превращению кининогенев в кинины. Вот почему плазма, постоявшая несколько минут в стеклянной пробирке, становится болетворной. В процессе соприкосновения (контакта) со стеклом в плазме активируется фактор Хагемана, появление которого способствует образованию кининов.

Кининогены, предшественники кининов, можно выделить из крови и тканей человека, а также всех видов животных, за исключением птиц. В плазме крови они содержатся в альфа-2-глобулиновой фракции. Под влиянием калликреина кининогены превращаются в кинины. Однако активный калликреин в крови отсутствует. В плазме он находится в неактивной форме (калликреиноген), которая превращается в калликреин под влиянием фактора Хагемана.

Калликреиноген, по-видимому, образуется также в печени; во всяком случае, при некоторых заболеваниях печени содержание его в плазме значительно снижено. При контакте со стеклом или некоторыми другими веществами (например, каолином) фактор Хагемана активируется и способствует превращению калликреиногена в калликреин.

Таким образом, кинины (брадикинин, каллидин и некоторые другие полипептиды) — вещества, вызывающие боль (pain promoting substances), начинают свою жизнь в организме, когда звучит первый звонок, возвещающий мобилизацию свертывающей системы крови в сосудах или тканях, подвергшихся травме, удару, порезу, ожогу и т. д. Образование их связано не только со свертыванием крови, но и с растворением образовавшихся сгустков фибрина. Фермент, растворяющий фибрин, — плазмин также принимает участие в образовании кининов, активируя калликреиноген и превращая его в калликреин.

Как известно, при уколах, порезах, ушибах, размозжении тканей кровь, вытекая из сосудов, свертывается. Проходит какое-то время и в участках, где образовался сгусток свернувшейся крови, образуются кинины. Поступая во внутреннюю среду организма, они превращаются в источник боли, которая возникает через несколько минут, иногда через полчаса, в некоторых случаях еще позже (вторичная боль). Переход кининогенов в кинины происходит медленно. «Кининовая» боль возникает исподволь, постепенно. Это уже вторая фаза болевого процесса. Первая фаза, вызванная нарушением целостности тканей, к этому времени уже миновала. Чем больше в тканях кининов, чем более интенсивно идет их образование, тем быстрее нарастает боль, тем она сильнее и тяжелее.

Т. Люис показал, что воспаление, сопровождающееся болью, проходит в своем развитии две стадии. В первой накапливаются гистамин, серотонин, частично ацетилхолин, во второй — кинины. При этом гистамин способствует активированию кининовой системы. Гистаминовая боль как бы переходит в кининовую. Эстафета следует от одного алгогенного вещества к другому. Боль порождает боль.

Накопление кининов объясняется возникновением боли при воспалении, при инфекционных и ревматических поражениях суставов, плевритах, мигренях и т. д.

Большое значение для возникновения боли имеет открытие в 1931 г. У. Эйлером и И. Гаддумом особого химического соединения, содержащегося в кишечнике и мозге и названного веществом Р. По своему строению оно также принадлежит к полипептидам и состоит из нескольких аминокислот: лизина, аспарагиновой и глютаминовой кислот, аланина, лейцина и изолейцина. Оно близко к брадикинину, но по ряду химических свойств отличается от него.

Вещество Р может быть выделено из всего желудочно-кишечного тракта. Но особенно богаты им все отделы центральной нервной системы и задних (чувствительных) корешков спинного мозга. Меньше его в передних корешках и периферических нервах. Ф. Лембек высказал предположение, что вещество Р является медиатором некоторых чувствительных путей в центральной нервной системе. 100% нейронов в задних рогах спинного мозга, отличаются высоким порогом возбудимости, и лишь 14% нейронов с низким порогом возбудимости содержат вещество Р. При введении в организм вещество Р подавляет действие морфина.

При нанесении вещества Р на основание кантаридинового пузыря в дозе 10-4 г/мл возникает сильная боль. Особенно мучительный характер приобретает она при испытании очищенных препаратов.

Существует немало и других полипептидов, вызывающих боль. К ним относится ангиотензин — вещество, образующееся при действии глобулинов плазмы на гормон почек — ренин. Болетворные свойства ангиотензина слабее, чем брадикинина. Но, как известно, ангиотензин обладает лишь побочными болевыми свойствами. Основное его действие — повышение кровяного давления. Гормоны гипоталамуса — окситоцин, вазопрессин, соматостатин — также вызывают боль, даже в очень высоких разведениях. Из воспалительных эксудатов было выделено алгогенное начало, получившее название лейкотоксина. К нему близко другое вещество — некрозин, также обладающее болевыми свойствами при введении в толщу кожи.

Этот беглый перечень болетворных соединений, образующихся в органах и поступающих во внутреннюю среду, далеко не полон. В процессе метаболизма, особенно нарушенного, патологического, в крови обнаруживаются различные химические соединения, способные вызвать боль.

Однако не следует думать, что организм беззащитен против натиска кининов. В борьбе с их болетворным действием он мобилизует вещество, препятствующее превращению кининогенов в кинины, усиливает образование ферментов — кининаз, разрушающих кинины. И все же не всегда защита равносильна нападению. Незначительные количества кининов, едва достигающих десяти стомиллионных долей грамма, накопившиеся в микросреде органов и тканей, могут вызывать боль в суставах, во внутренних органах, в мышцах.

Болетворные вещества широко распространены в природе. Они содержатся в ядовитых и неядовитых выделениях некоторых растений, насекомых, рыб, змей. Так, например, в пчелином яде можно обнаружить большое количество свободного гистамина. Но еще больше в нем веществ, освобождающих в тканях жертвы гистамин из связанной формы. Яд ос содержит не только гистамин, но и серотонин, а также близкое к брадикинину вещество, получившее название осиного кинина. Оно способно вызывать острую, жгучую боль, которую многие испытали при укусе осы. Змеиные яды, особенно яд кобры и гадюки, содержат очень много калия, а также освободителей гистамина. В яде скорпиона обнаруживается серотонин и т. д.

Возникает вопрос, каков механизм болетворного действия известных химических соединений? Рецепторы — форпосты наших ощущений — сигнализируют о нарушениях целостности живых систем не только при физических раздражениях нервных окончаний, но и под влиянием накопившихся в клетках и тканях веществ, способных принести им вред. В этих случаях роль болевых, воспринимающих приборов играют хеморецепторы. Американский ученый Р. Лим считает, что, располагаясь вокруг сосудов, они образуют две «линии предостережения» в системе оборонных мероприятий организма. Одна — поверхностная, кожная, тесно связанная с тактильными и термическими механизмами. Она вступает в действие при повреждениях и нарушениях целостных наружных покровов. Другая — глубокая, висцеральная, мобилизующаяся при воспалительных поражениях, заболеваниях внутренних органов, сосудистых расстройствах.

На этом примере еще раз подтверждается тесное содружество нервных и гуморальных регуляторных механизмов и еще глубже выявляется взаимопроникновение и взаимообусловленность физической и химической информации и регуляции в жизнедеятельности организма на молекулярном, доклеточном, клеточном и органном уровнях. Высказывалось мнение, что болетворные вещества дезорганизуют доставку кислорода тканями и тем самым подавляют их дыхание. В настоящее время можно считать доказанным, что одним из моментов, вызывающих боль, является недостаточное снабжение тканей кислородом. Образно выражаясь, боль — это «крик» задыхающихся клеток и тканей. Ф. Сикутери, изучавший механизмы болевого синдрома при ишемических состояниях (недостаточном снабжении тканей кровью и, следовательно, кислородом), считает, что причиной боли является в этих случаях вторичное образование в тканях брадикинина и серотонина. Однако серотонин только потенцирует действие брадикинина, повышая чувствительность тканевых рецепторов к последнему. В организме постепенно образуется и постоянно разрушается такое большое количество разнообразных продуктов обмена веществ, что подчас самые незначительные изменения химического баланса могут явиться причиной болевого ощущения. Для этого достаточно, чтобы их концентрация на какую-то незначительную величину превысила физиологическую.

Нервные окончания посылают донесения обо всех сдвигах в химическом благополучии организма о состоянии внутренней его среды. Как только в слаженном оркестре жизненных процессов возникает даже легкий диссонанс, центральная нервная система получает серию сигналов, воспринимаемых нашим сознанием как ощущение боли.

Боль, начало которой кладет какое-то сильное, выходящее за границы физиологической нормы воздействие на ткани или органы, нарастает, как снежная лавина. При многих заболеваниях в тканях появляются продукты нарушенного обмена веществ. Через гистогематические барьеры они проникают в ток крови и разносятся по всему организму.

В основе болевого синдрома лежат разные причины. Так, например, О. Линдал считает, что болевое ощущение вызывается изменением концентрации водородных (pH) ионов в микросреде, окружающей рецепторы. Исследуя с помощью микроэлектродов pH синовиальной оболочки при ревматическом артрите, очагов кровоизлияния в слизистой желудка при язвенной болезни, злокачественных опухолях и т. д., он обнаружил во всех случаях резкий ацидоз ткани (сдвиг pH в кислую сторону). На симпозиуме в Вашингтоне 1973 г. вопрос этот вызвал оживленную дискуссию. Приводились данные как подтверждающие, так и опровергающие мнение Линдала. Но вот совсем недавно советский ученый О. А. Крышталь обнаружил в мембране нервных клеток рецепторы, способные быстро реагировать на слабые изменения pH. При подкислении среды такие клетки генерируют нервные импульсы, подтверждая данные Линдала. Крышталь полагает, что обнаруженные им механизмы служат рецепторами боли. В пользу этого предположения свидетельствует наличие рН-рецепторов в Гассеровом узле тройничного нерва (очаг невралгии!).

Механизмы и каналы информации могут меняться и переключаться, но конечный результат всегда один и тот же. Этот результат — болевое ощущение. Приведены несколько примеров. Источником боли часто является ткань скелетной или сердечной мускулатуры. Причина боли здесь ясна. Гистаминемия может вызвать коликообразные сокращения мускулатуры кишечника и матки. Кроме того, в основе мышечной боли нередко лежит образование вещества Р. Оно подавляет окислительные процессы в тканях, вследствие чего по нервным волокнам начинают поступать в центральную нервную систему сигналы, сходные с импульсами, вызванными сильными болевыми раздражениями. По-видимому, эти сигналы передаются по одному и тому же информационному коду и перерабатываются в нашем сознании как ощущение боли. Вероятно, образование или накопление в тканях других болетворных веществ приводит в действие ту же систему сигнализации. Одинаковый код, та же импульсация и снова ощущение боли.

Может быть и иначе. В силу тех или других патологических причин состав тканевой жидкости в органах изменяется, pH сдвигается в кислую или, что наблюдается реже, в щелочную сторону, вследствие накопления продуктов нарушенного обмена веществ резко изменяется микроциркуляция, сосуды в одних случаях расширяются, в других суживаются, проницаемость их изменяется. Все это в одинаковой степени может вызвать сверхсильную импульсацию, вызывающую болевое ощущение. Нарушается регуляция сосудистого тонуса, возникает хаотическая игра просвета капилляров, перестают действовать барьерные механизмы. Снабжение тканей кислородом ухудшается, неизбежно нарастает боль. Обмен веществ в пораженном организме расстраивается, повышается или снижается активность ферментов, освобождаются из связанной формы различные биологически активные вещества. Из тканевых депо начинает поступать гистамин, из тромбоцитов — серотонин, из базофилов — гистамин, из эритроцитов — ацетилхолин. Выпадают механизмы, способные нейтрализовать избыточные количества этих высокоактивных химических соединений. Повышенная проницаемость сосудов, особенно выраженная в воспалительных очагах, способствует поступлению в ткани больших количеств солей калия (болетворное действие которого хорошо известно), натрия, кальция, перестраивается их соотношение в тканевой жидкости.

Но вернемся к тому, что было сказано в начале этой главы. Какое же значение в развитии и становлении болевого ощущения имеют болетворные вещества? Накопление кининов, ацетилхолина, серотонина и гистамина при боли, бесспорно, явление не первичного, а вторичного характера, усиливающее, сохраняющее и поддерживающее болевое ощущение.

В сложном, многообразном и пока еще полностью не раскрытом болевом процессе все эти биологически активные вещества принимают то или иное участие. Ошибочно только каждому из них приписывать самостоятельную роль в возникновении боли и считать его медиатором болевой системы.

При любой травме, при каждом нарушении целости тканей могут образовываться или накапливаться различные биологически активные вещества, отсутствующие в норме, многочисленные метаболиты, медиаторы, модуляторы, в том числе и болетворные.

Перед нами прошла целая серия химических соединений, каждое из которых может быть причиной боли. Ни одно из них нельзя отбросить и ни одному из них нельзя отдать печальное монопольное право быть единственным в организме веществом, вызывающим боль. Быть может, и специфические особенности испытываемой нами боли, для которой человеческий язык придумал десятки определений, обусловлены разнообразным сочетанием болетворных веществ во внутренней среде, теми болевыми тонами и обертонами, которые мы пока еще не умеем отдифференцировать.

Трудность задачи, стоящей перед врачами, подчас особенно велика, потому что невозможно без сложных лабораторных исследований разобраться в химических превращениях, совершающихся в организме здорового, а тем более больного человека. Найти начало начал болевого процесса.

Классические представления о боли пополнились за последние годы новыми важными фактами и оригинальными теориями. Открытие болетворных веществ в организме бесспорно имеет важнейшее значение в борьбе с болью. Оно открывает широкие перспективы не только для физиологии и биохимии, но и для фармакологии и клинической медицины.

И в заключение нельзя не сказать несколько слов о противоболевых веществах, вырабатываемых самим организмом. Уже давно высказывались предположения, что в организме существуют рецепторы, реагирующие на чужеродные химические вещества (см. стр. 42). В 1973 г. английские исследователи обнаружили на поверхности нейронов особые рецептивные белки, получившие название опиатных рецепторов, отвечающие на действие морфина, т. е. способные вызвать возбуждение собственных обезболивающих механизмов. Отсюда был сделан вывод, что раз существуют рецепторы, блокирующие боль, следовательно, организм способен сам вырабатывать вещества морфиноподобного (т. е. противоболевого) действия. Такие химические соединения (полипептиды), образующиеся преимущественно в ткани мозга, вскоре были обнаружены и получили общее название эндорфинов. Роль и значение эндорфинов и энкефалинов в жизнедеятельности организма подробно описаны в гл. 7. Несколько лет тому назад в литературе появились сообщения, что некоторые гормоны пищеварительного тракта (пептиды, секретин, панкреозимин, гастрин и др.) при введении их в кровь или под кожу облегчают боли, возникшие при ряде заболеваний внутренних органов. Теоретически можно предположить, что они активируют противоболевую систему, поскольку наличие ее в головном мозге доказано и за последние годы подробно изучено. Еще в конце 60-х годов американец Р. Лим, французские ученые Д. Альб-Фессар, Р. Гарсен и др. показали, что в центральной нервной системе существуют специальные противоболевые механизмы, задачей которых является заглушение (демпфирование) сверх-сильных болевых сигналов, поступающих в мозг. В первом издании этой книги мы высказали предположение, что обезболивающая система осуществляет специфические эффекты с помощью особых медиаторов морфиноподобного действия.

Прошло немного лет и сегодня можно с уверенностью сказать, что нисходящая противоболевая система построена по нейрогуморальному принципу. Иммунофлуоресцентным методом выявлены в головном мозге обширные скопления клеток, содержащих энкефалины. Показано также существование в спинном мозге нервных окончаний, выделяющих эти олигопептиды. Большой интерес представляет опубликованное недавно сообщение о том, что болетворное действие вещества Р нейтрализуется энкефалинами. Этот эффект снимается налоксоном, фармакологическим препаратом, препятствующим действию энкефалинов. Хорошо известное физиологам и хирургам снятие болевого ощущения методом электровозбуждения ограниченных участков центральной нервной системы обусловлено образованием или освобождением энкефалинов. Таким образом, возникновение и снятие боли может контролироваться балансом целого ряда нейропептидов. Получивший широкое распространение метод обезболивания путем иглоукалывания (акупунктура, электропунктура), по-видимому, имеет в своей основе мобилизацию опиоидных пептидов. Снова и снова организм соединяет в одно целое нервные и гуморальные механизмы регуляции. Возникновение болевого синдрома и защита от него осуществляются в тесном взаимодействии нервной системы со специфическими метаболитами как вызывающими, так и облегчающими болевое ощущение.

Оглавление книги

Реклама
· Аллергии · Холестерин · Глаза, Зрение · Депрессия · Мужское Здоровье
· Артрит · Диета, Похудение · Головная боль · Печень · Женское Здоровье
· Диабет · Простуда и Грипп · Сердце · Язва · Менопауза

Генерация: 1.495. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Меню Вверх Вниз