Мы все, что ли, сумасшедшие?

Психиатрия – это рай для фармацевтической промышленности, поскольку понятия и определения психических расстройств расплывчаты, ими легко манипулировать2, 4. Поэтому ведущие психиатры находятся в условиях высокого риска коррупции и, по сути, получают больше денег от производителей лекарств, чем врачи любой другой специальности5, 6. Те, кто берет больше всего денег, как правило, чаще других назначают нейролептики детям5. Психиатры также повышают квалификацию в фарминдустрии чаще, чем врачи любой другой специальности7.

Последствия всего этого тяжелым грузом ложатся на пациентов. «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам» (DSM) Американской психиатрической ассоциации (APA) приобрело дурную репутацию. Оно сейчас настолько некачественное, что Аллен Фрэнсис – председатель рабочей группы DSM-IV (в котором перечислены 374 различных вида психических болезней; прибавка по сравнению с 297 болезнями, указанными в DSM-III)2 считает, что ответственность за определение психических расстройств у АРА должна быть отобрана4. Фрэнсис предупредил, что DSM-V может запустить множество новых ложно положительных эпидемий, не только по причине вложенных в это промышленностью денег, но и потому, что исследователи добиваются более широкого признания выпестованных ими состояний. Он отметил, что уже DSM-IV создало три ложные эпидемии, потому что диагностические критерии были слишком широки: синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ), аутизм и биполярное расстройство у детей.

По мнению Фрэнсиса, новые диагнозы так же опасны, как новые лекарства: «Мы используем удивительно не формализованные процедуры для определения природы состояний, но они могут приводить к лечению десятков миллионов людей лекарствами, которые, возможно, им и не нужны и которые наносят вред»4. Следовательно, лекарственные регуляторные агентства должны не только оценивать новые лекарства, но и контролировать создание новых «заболеваний».

Путаница и некомпетентность настолько велики, что DSM-IV не может даже определить, что такое психическое расстройство2. Я выделил курсивом некоторые из слабых, невыразительных фрагментов определения.

«Клинически значимый поведенческий или психологический синдром или паттерн, который наблюдается у индивидуума и который связан с присутствующим стрессом (например, болезненный симптом), или недееспособностью (то есть ухудшение в одной или нескольких важных областях деятельности), или с существенно увеличенным риском пострадать от смерти, боли, инвалидности или важной потери свободы. Кроме того, этот синдром или паттерн не должен быть просто ожидаемым и культурно санкционированным ответом на конкретное событие, например смерть близкого человека. Какова бы ни была первопричина, это должно в настоящий момент считаться проявлением поведенческой, психологической или биологической дисфункции индивида. Ни девиантное поведение… ни конфликты, которые в основном проявляются между индивидом и обществом, не являются психическими расстройствами, если только отклонения или конфликт – не симптом дисфункции индивида.»


— AD —

Было бы легко изменить все эти двусмысленные и субъективные формулировки и получить более разумное и надежное определение. DSM – это документ, разрабатываемый путем консенсуса, что делает его ненаучным. Королевский колледж врачей не стремится использовать веб-комментарии общественности по диагностике рака молочной железы, и «истинная наука не принимает решение о существовании и природе явлений с помощью голосования заинтересованных лиц и спонсоров из фармацевтической промышленности»8. Гомосексуализм был в списке психических расстройств вплоть до 1974 года, когда 61 % психиатров проголосовали за то, чтобы его оттуда убрать и оставить только то, что называется «эгодистоническим гомосексуализмом» (расстройство, при котором пациент чувствует стойкое желание изменить свою ориентацию).

Психолог Паула Каплан участвовала в четвертом издании DSM АРА отчаянно боролась за то, чтобы убрать оттуда самые глупые идеи2. В 1985 году АРА решила внести в руководство мазохистское расстройство личности в качестве диагноза для женщин, которых избивают мужья. Каплан и ее коллеги полагали, что правильным было быть включить туда мачо-расстройство личности насильников, но в итоге было сохранено бредовое «доминирующее расстройство личности». Она предложила Комитету АРА ставить этот диагноз в том случае, если мужчина соответствовал 6 из 14 критериев, первым из которых была «неспособность устанавливать и поддерживать разумные межличностные отношения». Председатель Аллен Фрэнсис спросил, какая имеется эмпирическая документация для этого расстройства, и предупредил, что было бы глупо вводить новые необоснованные диагнозы. Это интересное замечание, принимая во внимание все то, что уже было включено в DSM-III.

Те, кто разрабатывают DSM, имеют серьезные конфликты интересов, и создание множества диагнозов связано со сферой большого бизнеса, славой и властью2. Но помогает ли это людям, которым вынесен диагноз? Некоторые из нас до сих пор помнят минимальную мозговую дисфункцию (дисфункцию минимальных мозговых повреждений), которая была брошена в лицо миллионам родителей, и они ничего не могли поделать, независимо от того, какова на самом деле была проблема (если вообще была). Другие нечеткие диагнозы, которые можно поставить большинству здоровых людей, это оппозиционное расстройство неповиновения у детей и самопоражающее расстройство личности у женщин.

Маркировка женщин предменструальным дисфорическим расстройством может помешать им получить работу или опеку над своими детьми в случае развода2. Когда диагностические критерии этого расстройства тестировали, оказалось, что с их помощью невозможно отличить женщин с тяжелыми предменструальными симптомами от здоровых. Даже мужчины давали ответы, которые должны давать пациенты с тяжелыми симптомами. Но кого это волнует? Очевидно, что не FDA. Она утвердила антидепрессант компании Eli Lilly – прозак (prozac – флуоксетин, fluoxetine) для этой мнимой болезни, которую американские психиатры даже имели наглость называть депрессией!9 Eli Lilly, в свою очередь, посмела дать другое название лекарству, которое было перекрашенным в привлекательные цвета (розовый и лавандовый) прозаком, – сарафем (sarafem)10. Довольно нелепо использовать розовый цвет для таблетки, которая разрушает сексуальную жизнь (смотрите ниже). Поскольку мужчины имеют те же симптомы, казалось бы, неплохо и их тоже полечить. В Европе компании Eli Lilly было запрещено продвигать флуоксетин для чего-либо, что не считалось болезнью, а EMA яростно критиковала исследования компании за серьезные недостатки. Кокрейновский обзор этой «болезни», включивший 40 испытаний, показал, что СИОЗС были высоко эффективны11. Ну разумеется. СИОЗС имеют амфетаминоподобные эффекты, и некоторые люди чувствуют себя лучше, когда темп работы организма увеличивается.

Немногие психиатры готовы признать, что их специальность вышла из-под контроля. Они будут продолжать говорить, что многие пациенты не диагностированы. Это их стандартная защита, но в глубине души они знают, что и у них самих, и у их пациентов большие проблемы. По результатам опроса 2007 года 51 % из 108 датских психиатров признали, что выписывали слишком много лекарств, и только 4 % – что выписывали слишком мало12.

В 2009 году продажи лекарств для нервной системы в Дании были настолько высоки, что четверть населения могла бы находиться на ежедневном лечении13, и тем не менее, согласно опросам общественного мнения, датчан из раза в раз нызывают самой счастливой нацией на земле, несмотря на ужасную погоду, которая должна была бы постоянно вводить людей в депрессию.

В США дела обстоят еще хуже. Самыми продаваемыми лекарствами в 2009 году были нейролептики, а антидепрессанты заняли четвертое место после гиполипидемических средств и ингибиторов протонного насоса (используются при проблемах с желудком)14. Трудно себе представить, что так много американцев настолько психически больны, чтобы продажи отражали подлинную потребность в лекарствах, но тем не менее спрос растет с пугающей скоростью. В 1990–1992 годах 12 % населения США в возрасте 18–54 лет получили лечение по поводу эмоциональных проблем, а в 2001–2003 годах эта цифра поднялась до 20 %15. Хотя в DSM-IV присутствуют сотни диагнозов, только половина людей, которых лечили, соответствовали диагностическим критериям того или иного расстройства. В 2012 году центры США по контролю и профилактике заболеваний сообщили, что 25 % американцев имеют психические заболевания16.

Болезни «впаривают» даже детям. В Нью-Джерси один из 30 мальчиков считается страдающим от расстройства аутистического спектра16 и около четверти детей в американских летних лагерях получают лекарственное лечение СДВГ, расстройств настроения и других психиатрических проблем17. Один из четырех, и мы говорим о детях! Еще в 1990-х четверть детей в начальной школе Айовы были на лекарствах для лечения СДВГ18, а в Калифорнии частота постановки диагноза СДВГ резко возросла по мере того, как финансирование школ сократилось. Около одной пятой врачей, ставя диагноз, следовали не официальному протоколу, а скорее личному инстинкту19.

Психиатрия – действительно слишком неопределенная наука и заменила таблетками помощь больным и уход за ними. Как и СИОЗС, лекарства для СДВГ имеют амфетаминоподобные эффекты9. То, что дети в школе могут усидеть на месте, не может быть принято в качестве доказательства правильного диагноза; это лишь показывает, что препарат имеет свой эффект (и много других, включая апатию, отсутствие юмора и социальную изоляцию).

В 2011 году одно предприятие, очевидно, работавшее от имени анонимной фармацевтической компании, разослало весьма странные приглашения датским специалистам, занимающимся лечением детей и подростков с СДВГ20. Врачам предлагалось разделиться на две группы для выполнения упражнения, которое называлось «Военные игры». В рамках упражнения они должны будут защитить свой продукт (два разных лекарства от СДВГ) с аргументами и наглядной презентацией. Это будет записано на видео, и анонимный клиент компании сможет наблюдать за происходящим из соседней комнаты. Это упражнение из серии «Большой Брат наблюдает за тобой» было незаконным. Датским врачам запрещено помогать компаниям продавать препараты.

Лекарственные средства от СДВГ опасны. Мы не знаем многого об их долгосрочных вредных эффектах, но точно знаем, что они могут привести к поражению сердца – такому же, какое наблюдается у кокаиновых наркоманов со стажем и приводит к смерти, даже у детей18. Мы также знаем, что лекарства для лечения СДВГ вызывают развитие биполярного расстройства примерно у 10 % детей, а это очень серьезное состояние21.

В 2010 году центры США по контролю и профилактике заболеваний опубликовали доклад о том, что 9 % опрошенных взрослых отвечали критериям текущей депрессии22.

Эти критерии перечислены в DSM-IV и в соответствии с ними для диагноза нужно всего ничего. У вас депрессия, если вам ничего не интересно или вы не получаете удовольствия от того, что делаете, в течение более половины дней за последние 2 недели, плюс имеете один дополнительный «симптом», в качестве которого могут выступать следующие23:

• проблемы со сном;

• плохой аппетит или переедание;

• беспокойство и неусидчивость, порождающие гиперактивность.

Это безумие. Как, черт возьми, мы дошли до того, чтобы принять систему, которая клеймит одну десятую взрослого населения США депрессивными? Нормальны ли люди, которые ставят эти диагнозы, или нужно изобрести диагноз для них, например, компульсивное расстройство торговли болезнями? Мало удовольствия от работы в течение восьми дней из 14 испытывают большинство людей, независимо от того, насколько они позитивны, активны и дружелюбны. Проблемы со сном очень распространены, многие люди переедают (в противном случае мы не имели бы эпидемию ожирения), а также могут двигаться больше, чем обычно, если им удается достичь чего-то, к чему они долго стремились.

При таком подходе к диагностике легко понять, почему частота депрессии у населения возросла в тысячу раз с тех времен, когда у нас не было антидепрессантов24. Согласно DSM-IV, у меня была депрессия много раз, но при этом я сам и те, кто меня знает, могут подтвердить, что я никогда не был к ней даже близок.

Аллен Фрэнсис обеспокоен, что одна десятая часть американцев считаются депрессивными, и полагает, что рынок антидепрессантов все больше выходит из-под контроля, потому что находится под контролем фармацевтических компаний, которые получают от этого прибыль25. Он также отметил, что DSM-V будет только способствовать дальнейшему распространению антидепрессантов, например, путем медикализации горя, снижения порога генерализованного тревожного расстройства и введения новых весьма сомнительных расстройств, сочетающих депрессию и обжорство. Это действительно страшно. Мы все время от времени переживаем смерть близкого родственника, но в соответствии с DSM-V тяжелая утрата становится депрессивным расстройством, если длится более 2 недель26. В DSM-III этот период времени был равен 1 году, а в DSM-IV – 2 месяцам. Почему бы не 2 часа? Мы должны позволить людям быть несчастными время от времени (что совершенно нормально), не ставя им диагноз.

За прошедшие годы в список действующих расстройств были включены очень много новых, например, в DSM-III невроз беспокойства был разделен на семь новых расстройств27. Еще одно изменение – введение основанного на симптомах диагностического подхода, который был подвергнут критике как за выдумывание заболеваний, так и за квалифицирование нормальных жизненных состояний стресса и печали в качестве психических отклонений, требующих лекарственного лечения. Диагностические критерии депрессии больше не позволяют отличать расстройства от ожидаемых ситуационных реакций, таких как, например, потеря любимого человека или другие жизненные кризисы: развод, серьезная болезнь или потеря работы, которые больше не упоминаются в качестве критериев исключения при постановке диагноза. Эти изменения, столь выгодные фармацевтической промышленности, объясняются тем, что 100 % членов группы «расстройств настроения» DSM-IV имеют финансовые связи с фармой27.

Психиатров становится все сложнее контролировать. Комитет DSM-V планировал снизить диагностические пороги для многих других состояний, таких как СДВГ и синдром ослабленного психоза, который описывает ощущения, распространенные среди населения в целом, но от последнего диагноза отказались28. Поднялся международный протест против DSM-V, и даже председатель рабочей группы DSM-III Роберт Спитцер критически настроен по отношению к значительному числу расстройств личности, часто не имеющих никакой эмпирической основы.

После моего депрессивного опыта с критериями диагностики депрессии по DSM-IV я посетил большой веб-сайт Psych Central, который получил высокую оценку нейтральных наблюдателей и даже несколько наград. Он предлагает множество тестов, среди которых есть даже один для психопатов, с лозунгом: «У тебя все будет в порядке, мы здесь, чтобы помочь». Утешает, что если вы сломаетесь под тяжестью диагноза, пройдя некоторые из тестов, сайт предлагает немедленную помощь психиатра. Вы можете прочитать о психотропных препаратах и выяснить, какие коды классификации DSM-IV подходят именно вам. Маленький эксперимент, который я проделал, доказывает, что для каждого из нас припасен диагноз. Я выбрал восемь совершенно нормальных и успешных людей, и мы решили выполнить тесты для определения депрессии, СДВГ и мании, и ни один из нас не прошел все три теста. У двоих была депрессия, а четверо имели определенный, вероятный или возможный СДВГ. Семеро из нас страдали манией, одна нуждалась в немедленном лечении (возможно, потому, что написала книгу, критиковавшую фармацевтическую промышленность), трое страдали разными формами мании от умеренной до тяжелой и еще трое – от меньших степеней. Поэтому неудивительно, что когда терапевты стали использовать критерии DSM, четверть здоровых людей получили психиатрические диагнозы2.

Одна из новых эпидемий – биполярное расстройство II29. В отличие от биполярного расстройства I, оно не включает мании или психотических характеристик, а диагностические критерии являются очень мягкими. Для постановки диагноза необходимо лишь чтобы был один эпизод депрессии и один эпизод гипомании продолжительностью более 4 дней. Это повод для лечения огромного числа пациентов антипсихотическими препаратами, в результате чего они получают колоссальный вред за огромные деньги – даже очень старый препарат кветиапин в 2011 году в Великобритании стоил ошеломляющие 2000 фунтов стерлингов в год. Диагноз «гипомания» основывается на ответах на простые вопросы, одним из которых, например, является ответ «Я пью больше кофе». В испытаниях биполярные расстройства I и II смешиваются вместе, так что никто не может разобраться, имеют ли нейролептики какой-либо эффект на биполярное расстройство II. Умный маркетинговый ход.

В США за 20 лет частота биполярных расстройств у детей возросла в 35 раз21. Не только мягкие критерии диагностики вызывают эту катастрофу; обе группы лекарств – СИОЗС и препараты от СДВГ вызывают биполярные расстройства, и обе группы могут привести к преобразованию депрессии или СДВГ, соответственно, в биполярное расстройство у каждого из 10 молодых людей30.

Однако психиатры приветствуют это как «улучшенную» диагностику либо говорят, что лекарства демаскировали диагноз!21 Даже у персонажей сказки о Винни-Пухе были диагностированы психические расстройства. Например, поросенок Пятачок, очевидно, страдает от генерализованного тревожного расстройства, а ослик Иа – от дистимического расстройства31.

Во всей этой системе существует значительный риск круговых доказательств. Если новый класс лекарств влияет на настроение, аппетит и сон, депрессия может быть определена психиатрами, спонсируемыми фармацевтической промышленностью, как болезнь, которая состоит только из этого – проблемы с настроением, аппетитом и расстройства сна32.

«Врач общей практики из Великобритании Дес Спенс красноречиво описал, как психиатрия стала настолько коррумпированной33:

«Психиатрия… стала для фармы золотой жилой с простым бизнес-планом. Ищется маленькая группа специалистов из престижного института. Фарма берет власть в свои руки, финансируя исследования этих специалистов. Исследования всегда сообщают о недостаточной диагностике и недолечении, никогда – о противоположном. Контролируются все данные, исследования специально укорачиваются. Подключаются СМИ, фабрикуются новые истории и финансируются группы поддержки пациентов. Высоко оплачиваются консультативные услуги специалистов. Лоббируются правительства. Необходимо сделать так, чтобы специалисты, спонсированные фармой, консультировали правительство. Таким образом, теперь крошечная группка специалистов с корыстными интересами доминирует в мировом мировоззрении. Также используются одобрения и высказывания знаменитостей, чтобы присыпать маркетинговую компанию блестками эмоций. Расширяется рынок, продвигаются онлайн-анкеты, все дальше ослабляются диагностические критерии. Незаконное становится законным»

Спенс упоминает, что небольшая группа специалистов мирового уровня из Гарварда признала персональные платежи от фармацевтических компаний на общую сумму 4,2 миллиона долларов США.

Обзор 43 исследований СДВГ, из которых 34 были рандомизированными, поддерживает слова Спенса о контроле власти. Очень немногие из побочных реакций, о которых сообщалось, назвали серьезными, хотя многие дети выбыли из исследования именно поэтому: из-за побочных эффектов34. Теми же группами авторов было проведено большое число исследований, спонсированных компаниями – производителями лекарств. Это не та система, которая могла бы показать истинную частотность вредоносных эффектов. Многие исследования также сфальсифицированы либо путем выведения из них всех детей, которым становится лучше от плацебо до начала испытания, либо, наоборот, путем анализа только тех детей, которые перенесли исследуемое лекарство до того, как были рандомизированы по группам18.

Подобные манипуляции очень распространены в испытаниях психотропных препаратов, как и в испытаниях СИОЗС24, и они заставляют людей думать, что лекарства намного лучше, чем есть на самом деле. В некоторых испытаниях даже используют оба типа очистки пациентов перед тем, как их рандомизировать21.

Похожие книги из библиотеки