1. Ценностный фундамент критики

Томас Сас[458] родился 15 апреля 1920 г. в Будапеште. Семья его была достаточно обеспеченной, во всяком случае намного более обеспеченной, чем те, в которых появлялись на свет другие антипсихиатры. Отец – очень успешный адвокат, занимавшийся земельным бизнесом, мать – домохозяйка: она управляла хозяйством и поддерживала своего мужа. В доме была прислуга, гувернантки и няни. Томас Сас был вторым ребенком в семье, и интеллектуальное соперничество с братом Георгом (старше Томаса на два года) весьма способствовало его развитию. Впоследствии Георг стал химиком и осел в Цюрихе.

В течение восьми лет Сас посещал гимназию, где показал себя не только как хороший ученик, но и как успешный спортсмен. В большом и настольном теннисе он неоднократно становился чемпионом гимназии. Несмотря на занятия спортом, крепким здоровьем с самого детства Сас не отличался. Он переболел всеми детскими инфекционными болезнями: ветряной оспой, коклюшем, корью, скарлатиной и дифтерией. Врачи постоянно говорили о возможной сердечной болезни. Правда, что на самом деле с его сердцем, так и не выяснили.

Сасу, как и большинству детей, отчасти нравилось болеть: можно было не ходить на занятия, быть в центре внимания и валяться в постели. Многочисленные недомогания, по его собственному признанию, научили его притворяться больным. Он частенько оттягивал свое выздоровление: научился врать, что чувствует себя плохо, симулировал кашель и тошноту, притворялся, что у него температура, поднося градусник к лампе. Таким образом, интуитивно он довольно рано начал понимать разницу между симуляцией и настоящей болезнью[459].

В 1938 г. после прихода к власти Гитлера родители Саса стали задумываться об эмиграции. Несмотря на то что семья была атеистической еврейской семьей, и даже отец не отличался религиозностью, перспективы семейного бизнеса, образования детей, да и собственной безопасности вызывали сомнения. Брат отца, дядя Отто, был математиком и несколькими годами ранее перебрался в Америку, в Цинциннати. Так же решил поступить и отец Саса. 25 октября 1938 г. Сасы высадились в Новом Свете. Этот день Сас всегда будет называть днем своего второго рождения.

Сас практически не знал английского (он вспоминал, что были времена, когда в автобусах он не понимал ни одного слова), да и к евреям в Америке тогда относились не очень хорошо, но в феврале 1939 г. ему удалось поступить в колледж при Университете Цинциннати, где работал его дядя, и он стал изучать физику. Правда, хотелось ему совсем другого. Душа его больше лежала к медицине. Он считал, что интеллектуальные и образованные люди обязательно должны интересоваться тем, как они устроены и как функционирует их тело. В противном случае «это напоминало вождение автомобиля без знания того, что находится под капотом»[460]. Сас хотел освоить медицину не как практику, а как теорию и знание.

В 1941 г. Сас заканчивает бакалавриат по физике и поступает на медицинский факультет Университета Цинциннати, который заканчивает в июне 1944 г., а в 1945 г., после года интернатуры в Бостоне и Цинциннати, он получает диплом доктора медицины. В 1946 г. в Чикаго он начинает обучаться психиатрии и психоанализу.

Еще в юности под влиянием старшего брата Сас стал увлекаться литературой, историей, философией, политикой. Он читал Шекспира и Гете, Адама Смита и Джеферсона, Джона Стюарта Милля, Марка Твена, Толстого, Достоевского, Чехова, Оруэлла, Камю, Сартра и др. Кроме того, в 1930-е годы в Венгрии, по его собственным воспоминаниям, воздух был буквально пропитан психоанализом, поэтому еще до отъезда в Америку Сас читал некоторые работы Фрейда и Ференци. Уже тогда он понял, что положение как психиатрии, так и психоанализа пока оставляет желать лучшего. Психиатры были агентами психиатрии как тюремной системы, а психоаналитики вели со своими клиентами бесполезные беседы, ничуть не приближаясь к ним на самом деле[461].

В те времена психоанализ в Америке становился популярным, и Чикагская школа, основанная Францем Александером, до сих пор считается одной из самых ярких в истории психоанализа. Психоаналитически ориентированной была и психиатрия в Университете Чикаго, поскольку до основания Института психоанализа Александер был профессором университета, и его идеи способствовали обращению психиатрии к психоанализу. Поэтому интернатуру по психиатрии Сас проходил там же, в клинике Университета Чикаго, и она была исключительно амбулаторной. Это была его принципиальная позиция. Сасу удалось избежать интернатуры в психиатрической больнице, поскольку там он должен был бы способствовать недобровольной госпитализации и использовать для лечения электрошок. За всю свою психиатрическую практику Сас никогда не работал в психиатрических больницах и имел дело только с амбулаторными больными, пришедшими к нему добровольно. В интервью Рэндоллу Виатту он говорит: «Никогда за время своей психиатрической – психотерапевтической – практики я не выписывал лекарств. Я никогда не назначал и не делал инсулиновых ком и электрошока. Я никогда никого не госпитализировал. Я никогда не свидетельствовал в суде, что преступник не отвечает за свое поведение. Я никогда не встречался с пациентами недобровольно. Я пришел в психиатрию с широко открытыми глазами. Я никогда не считал психиатрию или психотерапию частью медицины»[462].

Надо признать, что в этом отношении Сас радикальным образом отличается от его соратников по цеху антипсихиатрии. Для Лэйнга, Купера и Базальи непосредственное столкновение с реальностью психиатрической больницы было отправной точкой. И этот опыт был для них основополагающим именно потому, что они пережили его сами, будучи врачами и одновременно агентами психиатрической институции и ее противниками. Отсутствие подобного опыта станет решающим для стиля Саса и проблематики его творчества.

В 1950 г. Сас закончил свое психоаналитическое обучение в Чикагском институте психоанализа, в 1951 г. завершил специализацию по психиатрии и женился. В 1954–1956 гг. проходил обязательную военную службу во флоте. После этого он получил должность профессора психиатрии в Сиракузах (США), которую занимал до конца жизни.

Популярность Саса, так же как и популярность других антипсихиатров, проходила периоды нарастания и угасания. Пик его известности пришелся, разумеется, на 1960-е годы, когда после выхода «Мифа душевной болезни» в Сиракузы прибывало множество студентов и любопытствующих, чтобы из первых рук познакомиться с его революционными для того времени идеями. Во второй половине 1970-х его известность пошла на спад. Тогда и антипсихиатрия переживала времена забвения. Однако в середине 1980-х о нем опять вспомнили, и его идеи пережили новый виток популярности, связанный уже с его правозащитной деятельностью.

Внимание к творчеству Саса связано с эволюцией его собственного творчества. Он издал книг чуть ли не больше, чем все остальные представители антипсихиатрии вместе взятые. Он говорил о психиатрии и психосоматике, о психоанализе и психотерапии, о правах человека и философских проблемах, он регулярно писал злободневные письма редакторам журналов, выпустил несколько книг собственных высказываний на разные темы. Поэтому закономерно, что его идеи развивались: менялись темы, акценты, приоритеты, векторы критики, неизменным оставалось одно – структура его работ. Из книги в книгу она оставалась одной и той же.

Творчество Саса эволюционировало в направлении снижения специализированности. Его первые работы были ориентированы на профессиональное научное сообщество. Постепенно они получили более широкое звучание. Сас писал о важных социальных проблемах, его статьи и книги стали обращаться к широкой общественности, к непрофессиональной аудитории. Множество его идей было отражено в газетных и журнальных статьях, вышли карманные версии его книг.

Ян Полс в своей работе «Политика психического заболевания: Миф и власть в творчестве Томаса С. Саса» выделяет следующие хронологические этапы творчества Саса:

• первый период (до 1956 г.) – некритическая разработка проблем психосоматики и ортодоксального психоанализа;

• второй период (1956–1961 гг.) – развитие острой критики по отношению к психиатрии и работа над «Мифом душевной болезни»;

• третий период (1961–1970 гг.) – развитие идей «Мифа душевной болезни» и нарастание критики вплоть до «Фабрики безумия»;

• четвертый период (1970 г. – до настоящего времени[463]) – разработка идей политической философии, отход от критики психиатрии изнутри к рассмотрению ее с политико-философских позиций, перенос внимания на широкие социальные проблемы[464].


— AD —

При этом Полс оговаривается, что, за исключением работ о психоанализе, большинство работ Саса основано на развитии идей, высказанных еще в 1961 г., а не на разработке новых теорий. Поэтому хронологическая периодизация его творчества в целях систематизации его воззрений не вполне приемлема.

Через все этапы творчества Сас проносит характерную логику повествования и характерный стиль, которые не раз становились предметом специальных исследований. Мэри Элизабет Гренандер ставит его в ряд с Сократом и Аристотелем и называет высказывании Саса смелыми и эффектными[465]; Генри Вайнхофен характеризует его стиль как сенсационный, а содержание работ – как абсолютно ненаучное[466]; Сидни Коэн замечает, что Сас постоянно допускает логические ошибки, внутренние противоречия, прибегает к семантическим уловкам и неправомерным аналогиям[467]. Ян Полс называет Саса великолепным стилистом, с предельной ясностью и живыми образами способного выразить весьма сложные проблемы на простом языке, его книги читаются словно романы[468]. В оценке его стиля нет единства, и эти оценки часто связаны с симпатией или антипатией к его теории или к нему самому.

Пишет Сас действительно очень ярко, призывно, критично, со страстью, часто используя смелую терминологию и неологизмы, прибегая к кавычкам и курсивному выделению. Анализируя стиль Саса, Ян Полс отмечает следующие его черты: 1) начало аргументации с заключения и вывода; 2) многократные повторения некоторых утверждений; 3) условная псевдоаргументация со структурой «если верно А, то верно и В, где А – утверждение, которое еще должно быть доказано»; 4) подмена значений – провозглашение одного из значений понятия единственным[469]. Алан Стоун находит в работах Саса ложное отражение фактов[470]; Манфред Гуттмахер указывает на обилие дезинформации в «Законе, свободе и психиатрии»[471]; Энтони Клэр отмечает манеру Саса в своем повествовании и критике опираться на определения и словарные статьи[472]; Глейсер указывает на антисинтетическую склонность Саса к синтетическим рассуждениям[473]; эту игру дихотомий Стоун называет основным принципом концептуальной структуры идей у Саса[474]. Полс на основании обилия критических отзывов заключает, что стиль Саса весьма беден в плане аргументации, что он скорее морализаторствует, чем проникает в суть, скорее вызывает сомнение, чем дает ясное понимание, скорее обличает, чем убеждает[475]. Надо признать, что все характеристики Полса как раз и описывают критическую ориентацию, которую Сас реализует почти во всех своих работах.

Все работы Саса отличаются ярко выраженным ценностным компонентом. Лэйнг, Купер и Базалья, разделяя ценности эпохи шестидесятых, борются за идею, продвигают свое понимание психического заболевания. В основе их протеста лежит методологический посыл – иной подход и полученные на его основании выводы, поэтому можно сказать, что они ведут борьбу за другую позитивность (за что Сас, кстати, их критиковал). Основная тенденция Саса – критицизм, и критикует он современное общество во имя утверждения определенных ценностей, поэтому критика Саса носит ярко выраженную ценностную окраску.

К. Фулфорд всячески настаивает на том, что «Сас справедливо сопротивляется ярлыку “антипсихиатр”. Он – не противник, а скептик психиатрии»[476]. Этот скептицизм, по мнению Фулфорда, базируется на положении о том, что психическое заболевание является мифом и метафорой. Однако, на наш взгляд, если повнимательнее присмотреться к критицизму Саса и критицизму других антипсихиатров, то становится совершенно ясно, что это утверждение верно с точностью до наоборот. Именно Сас является противником психиатрии, поскольку скептицизм других антипсихиатров позволяет им двигаться дальше: предлагать альтернативные теории, реформы. Протест Саса больше напоминает не ожесточенную борьбу, а скептическую критику.

Отстаивая свои идеи, Сас с готовностью вступает в любую полемику. Можно собрать целую библиотеку статей и фрагментов монографий, в которых или Сас оспаривает чьи-то идеи, или кто-либо нападает на идеи Саса. Наверное, история этих споров заслуживает отдельной книги, и, возможно, кем-нибудь она и будет написана. Достаточно любопытен в этом отношении недавно вышедший сборник «Сас на линии огня», в котором собраны как хвалебные, так и резко критические статьи, касающиеся различных аспектов его идей. После каждой статьи приводится ответ Саса, причем даже в хвалебных статьях он находит дискуссионные моменты, которые проясняет и уточняет, исходя их своих взглядов[477].

К чему эта критика ведет и что отражает? Многие исследователи творчества Саса сходятся на том, что эта критика подчас существует ради самой себя. Так, Марсело Берлим, Марсело Флек и Эдвард Шортер отмечают, что «на протяжении 40 лет Сас выдвигал многочисленные заявления относительно лечения пациентов с расстройствами психики, но ни одно из них не было подкреплено данными исследований, которые бы опровергли или подтвердили их»[478]. Майкл Шварц задается таким же вопросом. «Что бы произошло, – пишет он, – если бы его идеи стали общепринятыми, если бы господствующие представления о болезни и расстройстве были заменены на противоположные им идеи Саса? <…> В отсутствии попыток эмпирической фальсификации или ратификации большая часть утверждений Саса о психических заболеваниях является тем, что можно бы было назвать метафизикой или мировоззрением…»[479].

Есть и еще один ценностный момент, который, напротив, роднит Саса со всеми остальными антипсихиатрами. Борясь за человека, Сас всегда встает на сторону больного. Это приводит к постулированию ценностной позитивности болезни и ценностному оправданию поведения пациента. Об этом открыто говорит и сам Сас, поскольку в каком еще, как не в этом смысле следует рассматривать его утверждения о том, что психическое заболевание есть лишь метафора, скрывающая ценностную стратификацию общества.

Сас ратует за ценности гуманизма. Действительно, не случайно в 1973 г. Американская гуманистическая ассоциация присвоила ему почетное звание «Гуманист года». Он борется за гуманное отношение к человеку, причем не за изменение теории и мировоззрения, а за трансформацию отношения. Возможно, именно поэтому одной из сфер его деятельности является защита прав пациентов. Сас настаивает на борьбе за гуманистические ценности, но меньше говорит о возможности развития гуманистической психиатрии, поскольку для него любая система верований, даже та, которая защищает человека, возникает с единственной целью – установить власть над людьми. Совсем не важно, на чем основана эта система – на религии, науке или этике. Гуманизм Саса поэтому сопряжен с критическим отношением ко всякому организованному протесту: по его мнению, организованные движения, борющиеся за человека, часто оборачиваются своей противоположностью. Борьба Саса – это борьба во имя борьбы. «Самая простая и самая древняя из человеческих истин… – пишет он, – это то, что жизнь – тяжелая и трагическая борьба…»[480].

Во множестве своих работ Сас описывает себя как либертарианца. Основной ценностью для него является свобода как ценность абсолютная, всегда бо?льшая, чем ценность здоровья. Анализируя содержание свободы в «Этике психоанализа», он выделяет два диаметрально противоположных значения этого термина. Само понятие в современном его смысле появилось, как он отмечает, в эпоху Просвещения, и потому оно имеет индивидуальный и позитивный смысл. Свобода означает становление человеческой индивидуальности, автономности, подлинности, ответственности. Другой смысл начинает формироваться в XVIII в. и окончательно оформляется в XIX в., и это свобода как политическая революционность. Эта свобода имеет негативный смысл «свободы от», от притеснения и подавления, от рабства и проч. Сас идентифицирует эту «свободу от» с коллективной свободой и подчеркивает, что для человека имеет большее значение «свобода для». По этой причине не менее важно для него понятие автономии.

Автономия, по Сасу, не дана человеку, и он не утрачивает ее в обществе, как это происходит у Лэйнга и Купера. Она может быть обретена только через усилие, в постоянном развитии, обучении, в непрерывной ответственности за свое поведение. Центральная задача человека – стать автономным человеком, при этом автономный человек для Саса – это то же самое, что и нравственный человек. Сас подчеркивает: «Автономия – это позитивное понятие. Это свобода развивать свое “я” – накапливать знания, совершенствовать навыки, принять ответственность за поведение. И это свобода управлять своей собственной жизнью, выбирать одну из множества альтернатив, не нарушая свободы других»[481]. Вообще, понятия общества и автономии, власти и автономии для Саса – противоположные понятия. Автономия – это неизменно угроза власти. Только прогрессивная свобода, независимость и ответственность способствуют тому, чтобы человек был человеком; прогрессирующее порабощение, зависимость и безответственность приводят к тому, что человек превращается в вещь.

Принципы либертарианства применительно к психиатрии и государству означают для Саса недопущение вмешательства правительства в реализацию индивидуальных прав, в область договорных и добровольных отношений между людьми; полное разделение медицины и государства; протест против недобровольной госпитализации в психиатрические больницы; одобрение отмены положения о недееспособности психически больных и принятия ими ответственности за преступления[482]. Уважение к правам человека и его свободе для Саса – условие для сохранения свободного мира и его развития. На основании таких ценностных принципов формируются его идеи.

Похожие книги из библиотеки

Самое важное о грыже

От грыжи не застрахован никто. Каждый двадцатый житель земного шара страдает той или иной разновидностью грыжи. Если не бороться с этим заболеванием, то результат может быть печальным – от бесплодия до смертельного исхода. В книге вы найдете важные сведения о том, как избежать этого серьезного недуга, как его вовремя обнаружить, если грыжа уже образовалась, и что предпринять для лечения, какими должны быть первые действия при ущемлении грыжи. Кроме того, описаны современные виды хирургического вмешательства при данной проблеме, предлагается несколько комплексов специальных физических упражнений, рецепты фитотерапии, рекомендации по диете. Адресована широкому кругу читателей.

Чему не учат докторов: врачебные хитрости

Эта книга — о клиническом мышлении, о взаимоотношениях врача и инструкции, о сотрудничестве с пациентом. Как нужно думать у постели больного, анализировать источники, авторитетные мнения, видеть за диагнозом и пациента, и патогенез его заболевания, как стать по-настоящему хорошим врачом? На эти и многие другие вопросы ответит Андрей Соколов — создатель нескольких московских клиник, врач, автор нескольких научных и научно-популярных книг. Также в этой книге вы найдете упражнения для развития клинического мышления. Этот захватывающий детектив о врачебных хитростях написан на основе реальных примеров из практики автора и его коллег. Книга будет полезна и познавательна как для врачей, так и для неспециалистов.

Карманный справочник симптомов

Перед вами книга, которая должна быть в каждом доме, у любого человека, заботящегося о своем здоровье и здоровье своих близких. Здесь нет лишних сведений — только информация, которая понятна абсолютно всем и жизненно необходима: о чем предупреждает боль; как проявляются различные заболевания; что означает тот или иной симптом; когда нужно немедленно вызывать врача; какие анализы и обследования необходимы; что нужно взять в больницу; как оказать первую помощь; какие препараты обязательно должны быть в вашей аптечке. Автор книги — Константин Александрович Крулев — практикующий врач, кардиолог, долгое время работавший на «скорой». Его огромный практический опыт положен в основу этой книги. Данная книга не является учебником по медицине. Все рекомендации должны быть согласованы с лечащим врачом.

Мир без рака. История витамина В17

Цель этой книги — доказать, что рак является следствием авитаминоза и вызван не присутствием бактерий и вирусов, но отсутствием необходимых веществ, которые человек удалил из рациона. Если это верно, тогда лечение и профилактика рака просты — необходимо просто восстановить здоровый рацион питания. Это невероятно. Это означает, что миллиарды долларов, ежегодно выделяемые на исследование рака, могли быть использованы в других целях. Но это означает, что и миллионы «профессионалов», в настоящий момент занятых в области исследования рака быстро лишились бы работы. Здесь сюжет уже становится интересным, поскольку это — те самые люди, к которым мы апеллируем в качестве экспертов и ждем их ответа по поводу ценности и юридической законности амигдалина. Дж. Эдвард Гриффин