Главная / Библиотека / Психотерапия для всех /
/ Чем ближе к речи, тем ближе к душе человека

Книга: Психотерапия для всех

Чем ближе к речи, тем ближе к душе человека

закрыть рекламу

Чем ближе к речи, тем ближе к душе человека

Эта фраза принадлежит замечательному русскому советскому писателю М. М. Пришвину. Она как нельзя более точно и в то же время образно определяет действенность слова как средства скорой душевной помощи. Ведь еще в древности, когда люди не знали ни медикаментов, не имели инструментальной хирургии, они и тогда пытались облегчить человеческие страдания именно словесно. На Руси появился даже специальный термин тогда еще ненаучной психотерапии - «душесловие». В различных вариантах йоги в эпоху древнеиндийской цивилизации использовали повторение особых звукокомплексов - «мантр» и священных слово-слогов «аум» с целью получения эффекта сосредоточения (медитации), самовнушения и внушения. А древние греки разработали учение о так называемом «софросайне». Платон и Сократ «софронизнрованными» называли тех людей, у которых под влиянием словесных внушений изменялось психическое состояние и они становились «чистыми» телесно и духовно. У знаменитого Гомера в «Одиссее» и «Илиаде» имеются прямые указания на то, что речь или даже одно энергично сказанное слово обладают могущественным внушающим воздействием.

Международное общество софрологии и психосоматической медицины в своих публикациях ссылается на три различных направления, каждое из которых насыщено определенным психотерапевтическим значением и может применяться в трех «ипостасях» - как магический псалом, как молитва и просто как приятный суггестивный оборот речи.

К. И. Платонов в своей книге «Слово как физиологический и лечебный фактор» детально описал изученное им влияние «речевой терапии» на многообразные функции человеческого организма. Причем важным в психотерапии, как оказалось, является не только смысл внушения, но и словесное оформление его. Поэтому небесперспективны и поиски формы средств внушения.

Известно, например, что во многих хороших стихах большую смысловую нагрузку несут звуковые повторы, создающие определенную их звукопись, настроение или определенное сложное смысловое единство. Звуковая организация формулы внушения особенно значима при формировании гипнотического феномена. Сходными по структуре со стихами оказались специальные тексты знахарских заговоров и заклинаний, герменевтические тексты средневековых алхимиков и средства медицинской музыкальной медитации. Они, как и стихи, построены на принципе повторов: повторение звуков в тексте, ритме, одинаковых созвучий в конце ритмической единицы (рифме).

О могущественном влиянии слова на организм человека свидетельствует Корней Чуковский в книге «Блок как поэт и человек»: «И кто забудет то волнующее, переменяющее всю кровь впечатление, которое производил... звуковой перелив в «Незнакомке», когда после сплошного «а»... вдруг это «а» переходило в «е»:

Дыша духами и туманами, она садится у окна... и веют древними поверьями...

И не только ритм, а вся его звукопись, вся совокупность его пауз, аллитерацчй, ассонансов и эонов так могуче влияли на наш организм (именно на организм, на кровь и мускулы), как музыка или гашиш, - и кто не помнит того отравления Блоком, когда казалось, что дурман его лирики всосался в поры и отравил кровь?»

У А. Блока мы находим другой характерный случай звуковой метафоры, содержащей две группы звуковых повторов «кру-кржу-кршу-гру» и «ст-с»:

«Чертя за кругом плавный круг, над сонным лугом коршун кружит и смотрит на пустынный луг. - В избушке мать над сыном тужит: «На хлеба, на, на грудь, соси, расти, покорствуй, крест неси». Идут века, шумит война, встает мятеж, горят деревни. А ты все та ж, моя страна, в красе заплаканной и древней».

А далее звуковой повтор «т-д-т» снимает назойливое «р» и «уж». «Доколе матери тужить? Доколе коршуну кружить?»

Исходя из законов сонатного развития темы, главная и побочная партии звукосочетаний «кржу» и «с» чередуются, чем создается своеобразная акустическая графика кружения. А далее у поэта идет сознательная ломка сонорики, ибо появляется новый смысл «доколе матери тужить» (т-д-т) и потом вновь появляется «р» и «уж». Таким образом, схемы звукового движения таковы: вначале регресс, потом нейтралитет, затем - вновь прогресс.

В типовом сеансе суггестии иная последовательность, хотя и в нем тоже имеются три части: медитация (сосредоточение), релаксация (расслабление) и мобилизация (активирование).

Они принципиально подобны соответственно нейтралитету (сосредоточение), регрессу (расслабление), прогрессу (активирование). В суггестивном сеансе чаще принята такая схема: нейтралитет - регресс - нейтралитет - прогресс - нейтралитет. Последний фрагмент факультативен. Например, спортсмен после сеанса внушения должен остаться в состоянии мобилизационной готовности («спортивной злости»), следовательно, нужда в заключительном нейтралитете отпадает.

Для внутренней организации архитектоники текста внушений в гипнозе применим принцип лексико-семантических повторов, создающих, например, ощущение чего-то неизмеримо-неизбывного: «отдых усиливается, нарастает, все глубже, все крепче вы засыпаете». Здесь отдых теряет свою количественную определенность, переходя в глубокий сон.

И у Блока находим: «Ветер, ветер - на всем божьем свете!». И это уже не ветер, а разбушевавшаяся стихия. То же и в «Скифах»: «Мильоны-вас. Нас-тьмы, и тьмы, и тьмы», где противопоставление «мильонам» повторов «тьмы» создает неизмеримо большее, чем традиционное понятие цифрового значения слова «миллион».

Высшая форма семантической организации текста - это также использованный А. Блоком семантико-синтаксический повтор:

Ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века - Все будет так. Исхода нет. Умрешь - начнешь опять сначала. И повторится все, как встарь: Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь.

С помощью графического повтора событий, рефренированием первой и восьмой строки А. Блок добивается сжатия всего стихотворения воедино в рефрене безысходности.

Ясно, что в формуле лечебных внушений вариант семантико-синтаксического повтора должен быть противоположный, ибо цель психотерапии - создание оптимистического настроения. Это, конечно, не означает, что все формулы внушений должны быть окрашены в «розовый цвет», хотя еще бытует в психотерапии бесполезная безболезненность, бесконфликтность, шептание и смакование успокоения, сюсюканье по всякому поводу и без повода. Отсутствие контрапунктов в речевых внушениях снижает эффективность душевного проникновения в мир пациента.

Известным социальным психологом и лингвистом Б. Ф. Поршневым описана запретительная (так называемая интердиктивная) функция речи. Эти интердиктивные внушения направлены на запрет отрицательных ощущений и широко используются в психотерапии. Так воздействуют, например, императивно-повелительные внушения типа: «Встать! В ногах болей нет, вы здоровы!» Бывают случаи, когда формула самовнушения «Я совершенно спокоен» недейственна из-за того, что встречает сопротивление не только у больных, но и у здоровых, которым претит «сюсюканье» формул спокойствия. Тогда используются обратные по знаку эмоций самовнушения. Они еще в прошлом веке не без успеха применялись русским врачом А. А. Токарским.

Иногда нужный снотворный эффект вместо формулы «я усну, усну» вызывает формула обратного самовнушения: «я не усну» по механизму парадоксального фазового состояния, описанного И. П. Павловым при неврозах.

Оглавление книги

Реклама
· Аллергии · Холестерин · Глаза, Зрение · Депрессия · Мужское Здоровье
· Артрит · Диета, Похудение · Головная боль · Печень · Женское Здоровье
· Диабет · Простуда и Грипп · Сердце · Язва · Менопауза

Генерация: 1.642. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Меню Вверх Вниз