Книга: Мир без рака. История витамина В17

Глава 6 Тотальный механизм

закрыть рекламу

Глава 6

Тотальный механизм

Краткое содержание:

1. Пищевой фактор в качестве побочного механизма к фактору ферментов.

2. Биографический очерк доктора Кребса младшего и его разработка амигдалина.

3. Полезные побочные эффекты витамина В17 в области различных расстройств.

4. Хвала сложности природного механизма, работающего против рака.

Как мы продемонстрировали в предыдущей главе, рак можно рассматривать как своего рода сверхзаживляющий процесс, в течении которого тело производит клетки трофобласт, заживляя определенные повреждения или старение нормальной ткани. Эти клетки защищены электростатически заряженной белковой оболочкой. Но в присутствии достаточных количеств панкреатических ферментов, это защитное покрытие ими растворяется, и трофобласты становятся подвержены разрушительной силе белых кровяных телец.

Таким образом, природа возложила на поджелудочную железу жизненно важную роль по предотвращения рака. Именно поджелудочная железа держит трофобласты под контролем.

Но что случается, из-за старения тела или наследственных факторов, когда поджелудочная железа слабеет, или когда пищевые продукты, которые мы едим, потребляют почти все панкреатические ферменты для их переваривания, оставляя очень немного для кровообращения? Что, если, вследствие хирургии или радиации, появляется зарубцевавшаяся ткань вокруг раковой области, которая останавливает кровообращение и препятствует доступ ферментов? И что, если норма роста рака настолько высока, что панкреатические ферменты не могут за ней угнаться? Что тогда?

Ответ в том, что природа уже обеспечила резервный механизм на этот случай, вторую линию защиты, которая имеет превосходный шанс выполнить свою работу, если первая линия потерпела неудачу. Вступает в силу уникальный химический состав, который буквально отравляет злокачественую раковую клетку, в то же время подпитывая все остальные. И вот когда, наконец, витаминная концепция рака встает на свое место в общую картину. Химический состав, о котором мы говорим — витамин B17, который найден в природных пищевых продуктах, содержащих нитрилоциды. Он известен также как амигдалин, и под этим названием использовался и экстенсивно изучался в течение более чем ста лет. Но, в его концентрированной и очищенной форме, выработанной доктором Кребсом специально для терапии рака, он известен как амигдалин. В этой книге, однако, ради ясности мы предпочитаем более простое название: витамин B17.

Профессор Джон Берд, человек, впервые выдвинувший трофобластовый тезис рака, подозревал, что есть некий пищевой фактор в дополнение к фактору ферментов, но никогда не был в состоянии его идентифицировать. Только в 1952-м году, этот «внешний» фактор был обнаружен доктором Эрнстом Т. Кребсом, мл., и его прославленным отцом из той же фамилии.

Во время крупной эпидемии гриппа 1918 г., унесшей жизни более десяти миллионов американцев, сэр доктор Кребс оказался в состоянии спасти жизнь сотен пациентов, которые приехали под его опеку, почти в ста процентах случаев. Как дипломированный фармацевт и как аккредитованный врач, практикующий в штате Невада, он заинтересовался тем фактом, что индейцы Вашое в той области были почти полностью свободны от респираторных заболеваний белого человека. Он обнаружил, что их природным средством против этих болезней была «Вода Дортза», отвар из корня дикого растения, подобного петрушке, известного в ботанике как — лептотаения. Он стал экспериментировать с этой травой, изобрел более эффективные методы, чтобы извлечь из нее активные компоненты, и обнаружил, что они обладают удивительными антисептическими и заживляющими свойствами. Именно этим экстрактом он пользовался, чтобы спасти жизни своих пациентов в течение эпидемии 1918 года.

Таким образом доктор Кребс, сэр, в 1918 г. стал первым, кто ввел в обиход и использовал на практике антибиотик в научной медицине. В то время, однако, даже сама вероятность антибиотика или «внутреннего бактерицидного препарата», который убивал бы бактерии, не вредя телу, считали нелепым. Журнал Американской медицинской ассоциации от 5 июня 1920 года, отклонил эти предположения одним росчерком пера. Понадобилось еще тридцать лет, прежде чем Карлсон и Дуглас из западного запасного университета в Кливленде, штате Огайо, вновь открыли лептонин — антибиотик из корней лептотаении — и издали полученные ими данные в журнале бактериологии в мае 1948 года. Их суммарный вывод гласил:

«Антибиотическая деятельность маслянистых фракций из корня лептотаении была установлена на примере 62 видов и разновидностей бактерий, плесеней и грибков. Агент оказался противобактерицидным средством как для грамположительных бактерий, так и для грам-отрицательных бактерий.»

В 1953 году, ученые из Университета школы медицины штата Юта издали множество работ, названных «исследования антибиотических экстрактов из лептотаении». Они подтверждали эффект, установленный сэром доктором Кребсом для leptonin против вирусов гриппа. Активность лептонина как антибиотика широкого спектра действия стала настолько общепринятой, что отдел бактериологии школы медицины университета Южной Калифорнии пожаловал студенту степень магистра микробиологии для дальнейших его исследований.

Тот же самый студент, Дэниел Эверетт Джонсон, позже в 1953-м году получил докторантуру по микробиологии в университете Калифорнии в Лос-Анджелесе на основе своего тезиса, доказывавшего антибиотическое действие лептонин против сотен различных микроорганизмов.

Сэр Доктор Кребс также интересовался раком. Он заметил, что, по всей видимости, это прежде всего болезнь белого человека. Помня уроки «Воды Дортза,» он подозревал, что ключ, вероятно, скрыт или в траве или в пищевом факторе. Заключительное открытие, однако, было сделано не им, а его сыном, который, к тому времени, полностью ушел в поиски ответа на загадку рака. Доктор Эрнст Т. Кребс, младший, поначалу хотел пойти по стопам отца в своей медицинской практике. Вскоре после того, как он поступил в медицинскую школу, он понял, что сфера его интересов лежит не в лечении пациентов, но в области медицинской химии. После трех изучения лет анатомии и медицины в медицинском колледже Хэйнеманн, он сменил свое направление и стал доктором биохимии.

В 1938–1941 гг. он работал над дипломной работой в университете Иллинойса. Специализируясь в бактериологии, он получил степень бакалавра в университете Иллинойса в 1942 г. Он получил аспирантуру в университете штата Миссиссипи и также в университете Калифорнии.

За всю свою жизнь доктор Кребс выпустил неисчислимое множество научных работ, включая «Унитарный или трофобластный тезис рака» и «Нитрилоциды в растениях и животных.» Он был удостоин многочисленных почестей и докторских степеней дома и за границей. До конца своих дней в 1996 г. он являлся бессменным научным директором Мемориального фонда Джона Берда.

Помимо этого, он открыл витамин В15 (пангамную кислоту — pangamic acid), который оказался важным добавочным фактором в лечении многих болезней, связанных с неправильным кровообращением.

Еще со студенческой скамьи доктор Кребс был близко знаком с трофобластовым тезисом рака, выдвинутым профессором Джоном Бердом. Работая в контексте этой теории, и поощряемый доктором Чарльзом Герчотом, профессором Фармакологии университета калифорнийской военно-медицинской школы, он начал поиск пищевого фактора, на который намекал Берд. К 1950 г. он идентифицировал специфические компоненты этого вещества, изолировал его в прозрачную форму, дал ему название амигдалин, и проверил вещество на животных, чтобы удостовериться, что оно не ядовито. Теперь ему нужно было доказать, что оно не вредно для людей. Был только один способ сделать это. Таким образом, он закатал свой рукав и ввел его себе в кровь.

Как он и предсказывал, им не было замечено абсолютно никаких вредных или беспокоящих побочных эффектов. Теперь он был готов к заключительной фазе своих экспериментов — непосредственному лечению раковых больных. Молекула витамина В17 содержит две единицы глюкозы (сахара), одну единицу бензальдегида, и одну цианида, все они плотно упакованы в одну молекулу.

Каждому известно, что цианид может быть очень ядовитым и даже смертельным в известных количествах. Однако, запертый в молекулу, которая находится в естественном для себя состоянии, он химически инертен и не производит никакого эффекта на живые ткани. Приведем аналогию: хлористый газ также, как известно, является смертельным. Но когда хлор химически связан с натрием, что образует натриевый хлорид, это вполне безопасное вешество, известное как столовая поваренная соль.

Есть только одно вещество, которое может разомкнуть молекулу В17 и выпустить цианид. Это вещество — фермент под названием бета-глюкозидаз, который мы назовем «отпирающим ферментом.» Когда витамин B17 входит в соприкосновение с этим ферментом в присутствии воды, мало того, что выпускается цианид, но также выпускается и бензальдегид, который сам по себе является очень ядовитым. Фактически, эти два сотрудничающие вещества являются по крайней мере в сто раз более ядовитыми вместе, чем любое из них по отдельности; явление, известное в биохимии как синергизм.

К счастью, отпирающий фермент не содержится нигде в нашем теле в какой-либо опасной степени, кроме как в раковой клетке, где он всегда присутствует в большом количестве, иногда достигая уровня в сто раз большего, чем в окружающих их нормальных клетках. В результате этого витамин В17 размыкается только в раковой клетке, выпускает свои яды в раковую клетку, и только в раковую клетку.

Есть другой важный фермент под названием — роданаза, который мы назовем «защитным ферментом». Причина этого в том, что он имеет способность нейтрализовать цианид, преобразовывая его немедленно в побочные продукты, которые фактически являются выгодными и существенными для здоровья. Этотфермент находится в больших количествах в каждой части тела, кроме раковойклетки, которая, следовательно, не защищена.

Позвольте нам исследовать то, что поначалу может нам показаться исключением из правила. Мы сказали, что отпирающий фермент не найден ни в какой опасной степени где-нибудь в теле, кроме как в раковой клетке. Это верно, но примечательна фраза «ни в какой опасной степени.» Отпирающий фермент фактически находится в различных концентрациях всюду в человеческом теле. В больших количествах он присутствует в здоровой селезенке, печени и эндокринных органах. Однако, везде там также присутствует еще большее количество «защитного фермента» (роданаза). Поэтому здоровая ткань защищена — избыток этого фермента защиты полностью нейтрализует эффект отпирающего фермента.

Злокачественая клетка, в сравнении с этим, не только имеет большую концентрацию отпирающего фермента, чем любая нормальная клетка, но также обладает дефицитом защитного фермента. Таким образом, она особенно уязвима для выпущенных цианида и бенгальдегида.

С другой стороны, природа снабдила незлокачественные органы уникальной способностью защитить себя и даже питать себя непосредственно переваривая молекулы витамина B17, тогда как злокачественные ткани преобразовывают то же самое вещество витамина в мощные токсины, против которых они не имеет никакой защиты.

Держа все это в памяти, крайне забавно наблюдать за нашими научными экспертами, которые выступают против амигдалина и показывают свое же плачевное невежество и высокомерие, обращаясь к этому предмету.

В сообщении Калифорнийской консультативной раковой комиссии от 1963 года, например, можно прочесть такое:

«Нами получено мнение доктора Джесси П. Гринстайна, руководителя лаборатории биохимии в национальном институте рака, относительнораспределения фермента бета-глюкуронидаза в новообразованиях (раковых тканях) и неотносящиеся к новообразованиям (здоровых) тканях, и относительно того значения, которое придают „опухолевому“ ферменту бета-глюкуронидаза. Факты говорят за то, сообщил доктор Гринстеин, что бета-глюкуронидаза находится во всех тканях тела животных. Другими словами, имеется намного больше „нормального“ бета-глюкуронидаза, чем „опухолевого“ бета-глюкуронидаза в любом теле животного. В письме, датированном 10 ноябрем 1952 года, доктор Гринстеин писал, „Подобное утверждение, что злокачественая клетка — фактически, остров, окруженный морем бета-глюкуронидаза, является явной ерундой“.»

Доктор Гринстеин совершенно прав в наблюдении, что отпирающий фермент находится во всех тканях тела, но он на сто процентов ошибается, когда пробует насмехаться над его изобилием внутри и вокруг злокачественой клетки. Очевидность его незнания становится особенно явной, когда он полностью упускает из виду соответствующий факт присутствия и противодействия защитного фермента в этих тканях. Он называет «явной ерундой» биохимический механизм, о котором он, очевидно, является полностьюнеосведомленным.

Доктор Отто Варбург получил Нобелевскую премию за свое доказательство того факта, что раковые клетки получают питание не через окисление как другие клетки, а через сахарное брожение. Варбург объяснял это так:

«С точки зрения физики и химии жизни различие между нормальными и раковыми клетками является настолько очевидным, что едва ли можно вообразить большее различие. Газ кислород, податель энергии растений и животных, замещается в раковых клетках и его энергия заменена энергетической реакцией самых низших форм жизни; а именно — брожением глюкозы.»

Из всего этого можно легко увидеть, почему все, что улучшает нормальный дыхательный метаболизм, является сдерживающим фактором к росту рака. Суть, однако, в том, что любой бензальдегид, который мог бы далеко уйти от раковой клетки и войти в контакт с нормальными клетками, будет окислен и преобразован в безопасную бензойную кислоту.

Бензойная кислота, как известно, имеет определенные антиревматические, антисептические, и болеутоляющие свойства.

Это может частично составлять тот факт, что витамин B17 производит неожиданный эффект, уменьшая сильную боль, связанную с последними стадиями рака, и делает это без помощи специальных наркотиков. Хотя и не будучи болеутоляющим по определению, В17, входя в соприкосновение с раковыми клетками, выпускает бензойную кислоту прямо в нужное место, и, таким образом, окунает всю эту область в естественный анальгетик. А тем временем, benzaldehyde, который остается в раковой клетке, находится в состоянии полной нехватки кислорода, что заставляет его задержаться и выполнять свое смертельное синергистическое предназначение на длительный промежуток времени.

С другой стороны, если небольшое количество цианида должно распространиться на смежные нормальные клетки, оно в присутствии серы преобразуется ферментом rhodanese в вещество thiocyanate, которое, как было сказано ранее, является совершенно безопасным. Но, кроме того, thiocyanate известен как естественный регулятор кровяного давления. Он также служит метаболическим средством самопроизводства телом витамина B12 или cyanocobalamin, крайне важного вещества для здоровья тела. Для многих будет удивительным узнать, что цианид — основа и неотъемлемая часть витамина B12, так же, как и B17.

Другим неожиданным, но благотворным, последствием витамина B17 оказывается то, что он стимулирует уровень красных кровяных тел или гемоглобина. Уже в 1933 было показано, что небольшие количества газа цианида произвели этот эффект на мышах, но только работа, начатая доктором Кребсом, продемонстрировала тот же эффект на людях в результате внутреннего химического действия амигдалина. Другие эксперименты показали, что количества цианида и benzaldehyde, выпускаемого во рту и в кишечнике, далеки от того, чтобы быть причиной для паники, и фактически являются частью деликатного природного равновесия и служат на благо. Во рту и в животе эти химикалии нападают на бактерии, которые вызывают распад зубов и зловонное дыхание. В кишечнике они взаимодействуют с бактериальной микрофлорой, чтобы подавить или устранить скопление газов, вызываемое — как думают многие ученые — потреблением пищевых продуктов западного образца.

Самый интересный побочный эффект, однако, это вероятная связь между витамином В17 и особой болезнью, анемией серповидной клетки. В Африке, черная раса выработала в крови особые серповидные клетки, очевидно, в качестве фактора врожденного иммунитета от малярии. Развитие этого фактора зависело, частично, от богатого содержания нитрилоцидов в африканской диете. Как только черный человек начал эмигрировать в современные города, в Америку и Европу, его предпочтения в еде были решительно изменены. Результат — болезненный гемолитический кризис, вызванный скоплением красных телец. Было изучено, что эта болезнь может быть предотвращена таблетками ционата. Но ционат также может быть произведен витамином B17, работающим в теле, и кажется логичным предположить, что это — как раз тот способ, который и задумала природа.

Позвольте нам взять паузу, и поразмыслить над значением этих сведений. Быть может, так и есть, что ревматические болезни, определенные аспекты гипертонии (высокое кровяное давление), гниение зубов, многие из наших желудочнокишечных нарушений, анемия серповидной клетки — и рак в томчисле — все они связаны прямо или косвенно с простым дефицитом витамина В17? И, если это возможно, что тогда с другими неинфекционными болезнями, которые осаждают человечество и являются загадочным предметом наших медицинских исследований? Их решения могли также быть найдены в области пищи, а не медицинских препаратов?

Ответы на эти вопросы, возможно, не будут найдены еще в течении многих десятилетий, но позвольте нам вернуться к нашей главной теме и к царству тех вопросов, на которые мы уже имеем ответы. Это больше не предположение, а факт, поддержанный горой доказательств, что витамин B17 является жизненной частью удивительного биохимического процесса, который разрушает раковые клетки, и в то же самое время подкармливает и поддерживает нераковые клетки.

Каждый человек обладает клетками трофобласт в результате продолжающегося и естественного процесса регенерации. Они, однако, сдерживаются метаболическим барьером, состоящим из панкреатического фермента химотрипсин, нитрилоцидов — пищевого фактора витамина В17. Этот барьер — запутанный и прекрасный механизм природы, который не может быть случаен.

Как упомянуто в предыдущей главе, сегодня строятся большие предположения о канцерогенных веществах, которые, возможно, вызывают рак. Нам говорят, что курение, или подверженность солнцу, или химические добавки к нашей пище, или даже определенные вирусы, все это может вызвать рак. Но, мы уже увидели, что реальная причина — дефицит витаминов и ферментов. Другие факторы — это просто определенные спусковые механизмы, которые дают старт всему процессу.

Все, что сообщает нашему телу стресс или какие-либо повреждения, может вызвать этот целительный процесс. Если он развивается нуеправляемо, поскольку тело испытывает недостаток в необходимых химических компонентах и не может восстановить свой балланс, в результате появляется рак. Поэтому определенные канцерогенные вещества, такие как сигаретный дым или вирусы, не вызывают рак; они просто определяют то, куда он направится.

Защитные силы природы против рака — это не только панкреатические ферменты и витамин B17. Например, доктора в Европе сообщили, что «гипертермия» — внезапный подъем температуры тела пациента — увеличивает эффективность витаминной терапии так сильно, что можно предполагать другой тип синергизма, подобного синергизму между цианидом и бензальдегидом. Они сообщили нам, что когда температура тела поднимается от нормальных 37 градусов до 41 градусов Цельсия (от 98,6 до 105,8 градусов по Фаренгейту), эффективность подобной терапии возрастает от трехкратного до десятикратного размера. Другими словами, когда температура пациента 41 градус, ему требуется лишь одна-треть или одна-десятая амигдалина, чтобы достичь искомого антиракового эффекта. Возможно, что ферментивной функции раковой клетки особенно вредят усиленное кровообращение и кислородонасыщение, связанное с лихорадкой.

В этой связи интересно отметить, что доктор Уилфрид Шут (всемирноизвестный чемпион в области терапии витамином Е для сердечных больных) сообщил, что, по некоторым неизвестным ему причинам, пациенты, принимавшие большие дозы витамина E, заболевали раком не так часто, как другие пациенты. Доктор Линас Паулинг, лауреат Нобелевской премии, выдвинул предположение, что витамин C также может иметь ценность в качестве антиракового агента. Доктор Умберто Саффьотти из национального института рака остановил рак легкого в мышах витамином А, как сообщалось в октябрьском 1971 номере биомедицинских новостей, большие оральные дозы комплекса витамина В уменьшали рост рака в экспериментальных мышах на целых семьдесят процентов. Ясно, что многое еще должно быть изучено и никто не утверждает, что витамин B17 является единственным ответом. В дополнение к температурным факторам и витаминам А, B, C, и E, вероятно, важную роль играют другие ферменты, другие витамины, и даже уровни щелочного фактора. Но изо всех факторов витамин B17 кажется наиболее жизненно важным и имеющим самое непосредственное действие, хотя, конечно, но ни один из них не может игнорироваться, поскольку все они — часть взаимосвязанного и цельного природного механизма.

К счастью, для человека не является жизненно необходимым полностью понимать каждый аспект этого механизма, чтобы заставить работать его себе на пользу. Необходимость употреблять продукты, богатые всеми витаминами и минералами — и особенно витамином В17 — и уменьшать свои стрессы и повреждения тела — вот, что он действительно должен знать.

Оглавление книги

Реклама
· Аллергии · Холестерин · Глаза, Зрение · Депрессия · Мужское Здоровье
· Артрит · Диета, Похудение · Головная боль · Печень · Женское Здоровье
· Диабет · Простуда и Грипп · Сердце · Язва · Менопауза

Генерация: 1.376. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Меню Вверх Вниз