Книга: Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней

«Корь цвета мов»

закрыть рекламу

«Корь цвета мов»

Один из первых симптомов, в которых проявляется болезнь, представляет собой вспышку сыпи наподобие коревой – лента вокруг головы и шеи заболевшей персоны. Сыпь цвета мов вскоре распространяется и иногда полностью покрывает собой тело больного.

«Корь цвета мов», сатирическая статья в журнале Punch[292]

Будучи результатом промышленной революции, белый мышьяк вырабатывался в процессе промышленной добычи руды и ее плавления. Аналогичным образом токсичный химический бензол, применявшийся в производстве анилиновых красителей, являлся побочным продуктом коксования каменного угля. Нехватка природных ресурсов для освещения – китовой ворвани и свечного сала в первых десятилетиях XIX века подстегнула развитие таких технических новшеств, как газовое освещение и отопление углем[293]. После использования угольного топлива оставалось большое количество каменноугольной смолы, вязкого черного осадка. Химики искали применение этой изобильной грязи как в промышленности, так и в медицине. В попытках синтезировать хинин для лечения малярии восемнадцатилетний Уильям Генри Перкин обнаружил, что черный раствор каменноугольной смолы, с которым он работал, окрашивает ткань в пурпурный цвет. Популярный журнал All the Year Round, редактором которого являлся не кто иной, как сам Чарльз Диккенс, охарактеризовал полученный оттенок как «насыщенный и чистый, годящийся для чего угодно, будь то веер, туфелька, платье, лента, носовой платок, галстук или перчатка. Он придаст сияния неизменно мягким сумеркам женского взгляда, он примет любую форму, лишь бы порхать у ее щеки, прильнуть к ее губам, поцеловать ее ножку, шептать ей на ухо. О, пурпурный Уильяма Перкина, ты счастливейший из цветов»[294]. Так на свет появился эротически пленительный цвет мов, а создавший его химик разбогател. Пурпурно-лиловый цвет сохранял популярность на протяжении всего XIX столетия и нередко «целовал» женские ножки, о чем свидетельствуют туфли из Музея обуви Bata. «Щегольские» сапожки 1860-х годов из шелкового атласа, окрашенного мовеином – лиловым красителем на основе анилина, достаточно сильно выцветшие, были куплены англичанкой во Франции. Однако не все издания встретили цвет мов с таким воодушевлением. Журнал Punch в шутку сравнивал быстрое распространение анилинового лилового среди модных мужчин, женщин и детей в Англии в 1859 году с вирусной эпидемией кори – заболевания, при котором кожа покрывалась яркими лилово-красными пятнами (ил. 3 во вклейке). Как уже говорилось выше, модные критики использовали медицинский язык, называя моду на цвет мов «очень заразной». Таким образом, салоны модисток и шляпные ателье были рассадниками заразы, которые «сейчас же необходимо пометить вывеской „Опасно“». Даже если ее «воздействию подвержен в основном слабый пол», некоторых мужчин болезнь может настигнуть в более легкой форме, но «в целом для исцеления будет достаточно одной доброй дозы насмешки»[295]. Другой обозреватель давал менее пугающий прогноз, называя моду на лиловый «небольшой лихорадкой» и «легким модным помрачением на почве пурпурного Перкина». Он описывал, как, выглянув в окно, повсюду видел этот цвет: «налицо апофеоз пурпурного Перкина – пурпурные руки встречаются в рукопожатии у парадных, пурпурные руки машут из открытых карет, пурпурные руки грозят друг другу с противоположных сторон улицы, пурпурные платья теснятся в ландо, застревают в кебах, толпятся на пароходах, наполняют железнодорожные вокзалы – все они летят за город, словно стаи пурпурных перелетных райских птиц»[296]. Такой способ описания быстрого и порой алогичного распространения модных веяний до сих пор используется нами, когда речь идет о «вирусном» изображении, видео или событии. Конечно, обозреватели XIX века наблюдали, как новые красители распространялись от одной женщины к другой или мигрировали из города в деревню, однако этот феномен универсален, как и химические краски, которые до сих пор окрашивают нашу одежду.

Изобретение анилиновых красителей повлияло на жизнь всех слоев общества и привело к ряду научных, медицинских и промышленных разработок. В их число входит появление иммунологии и химиотерапии – анилиновые красители позволили исследователям окрасить и распознать палочки туберкулеза и холеры, а также производство синтетических ароматизаторов и пищевых красителей[297]. Однако многие из производных анилина были токсичны, а некоторые из составов на основе этого вещества стали сырьем для производства смертоносных взрывчатых веществ. Однако, несмотря на эти опасности, история изобретения Уильяма Перкина пересказывается во многих восхваляющих его текстах и изображениях. Если мышьяк позволял создать натуралистичные зеленые листья, то мовеин (mauve (фр.) – мальва) и фуксин, названные в честь растений, могли воспроизвести и даже превзойти их естественные природные оттенки. Как говорилось в статье из All the Year Round, «скучный буро-фиолетовый цвет» мальвы был «совершенно не похож на сочный пурпурный Перкина»[298]. Фуксин, открытый французским химиком Эммануэлем Вергеном в 1859 году, давал «насыщенный малиново-красный» цвет и в больших количествах использовался в производстве военной униформы. К концу года малиново-красный стал последним писком моды[299]. В Англии его называли в честь триумфальных военных побед: вначале Сольферино, затем Маджента по случаю сражения между войсками Франции и армией Австрии в 1859 году. Платье цвета маджента от престижного парижского ателье Мадам Виньон, датируемое примерно 1869 годом, – доказательство того, что яркий лилово-розовый цвет оставался в моде на протяжении целого десятилетия. К цвету мов вскоре добавился весь спектр цветов, некоторые из них можно видеть на цветовой карте компании Friedrich Bayer & Co., поскольку вскоре красильная промышленность была монополизирована немцами.

На протяжении 1860-х и 1870-х годов поиски способов применения анилина были настолько сложными и интригующими, что даже заслужили внимание прославленного детектива Шерлока Холмса. Скрываясь от зловещего профессора Мориарти, он «провел несколько месяцев во Франции, где занимался исследованиями веществ, получаемых из каменноугольной смолы»[300]. Еще более усложнял ситуацию приток денег за открытие и патентование новых оттенков для текстильной промышленности. Первые анилиновые красители становились более яркими благодаря использованию в процессе окрашивания мышьяковистой кислоты. Вымыть токсин из конечного продукта удавалось не всегда, и он легко мог впитываться через кожу. Мышьяк попадал в воду и почву на территории вокруг красильных фабрик, что однажды стало причиной смерти женщины, жившей близ французской фабрики, производившей фуксин (мадженту). Вскрытие показало наличие в ее органах мышьяка, который отравлял колодец, где она черпала воду[301]. Для производства мадженты, в 1860 году оказавшейся на пике моды, на фабрике Перкина использовали нитрат ртути – то же вещество, которым обрабатывали мех для свойлачивания. Он был вынужден прекратить его использование, поскольку его работники, как и шляпники, травились ртутным раствором[302]. Во второй половине XIX века скорость инноваций возросла и химики вовсю экспериментировали с формулами и химическими группами, чтобы добиться определенного модного оттенка синего или алого. Темпы изменений в науке и промышленности заставляли гражданских и военных врачей, токсикологов и даже ветеринаров ломать головы над химическим составом красителей, вызывавших проблемы со здоровьем. В случае с красно-оранжевой краской под названием кораллин именитые токсикологи Амбруаз Тардье и его ассистент Руссен провели леденящую кровь, но весьма наглядную серию экспериментов[303]. Чтобы доказать, что кораллин ядовит, они дистиллировали в кипящем спирте красный пигмент из пары красных носков и ввели его в организм собаки, кролика и лягушки, отчего все эти животные погибли. Отметив, что красный пигмент придал легким кролика «очень красивый оттенок алого», они вновь выделили пигмент и обнаружили, что он по-прежнему мог окрасить отрез шелка в «характерный» оттенок кораллина. В ответном эксперименте, призванном доказать, что краситель, производимый крупными предприятиями в Лионе, безопасен, братья Ландрен – молодые ветеринар и врач – совместно с двумя работниками знаменитых парижских мастерских Гобелен устроили следующее. Они точно так же дистиллировали носки в спирте и затем красили кораллином собственные руки и ноги по несколько раз на протяжении нескольких дней, чтобы доказать, что Тардье и Руссен ошибались и что промышленный кораллин «абсолютно безвреден»[304].

Их выводы были опровергнуты с течением времени, так как наблюдения, проводившиеся на протяжении многих лет и десятилетий, показали, что люди на красильных фабриках заболевали от острого и хронического отравления анилином – так называемого «анилинизма». Хотя красильное ремесло представляло угрозу здоровью во все времена, к началу Первой мировой войны стало точно известно о рисках, которые несет эта профессия. В крашении использовалось «широкое многообразие токсичных веществ в качестве красящих, отбеливающих и фиксирующих агентов или мордантов»[305]. В начале XX века при дублении и окрашивании кожи широко применялся хром. Он проедал в руках рабочих «хромовые дыры», которые в народе прозвали rossignols – соловьями, поскольку они были настолько болезненными, что пораженные этим недугом вскрикивали как птицы по ночам. Иллюстрация к медицинской статье о профессиональных кожных заболеваниях демонстрирует вызванную парами хрома болезненную сыпь на руках и шее рабочего, красившего чулки (ил. 1). В другой статье, посвященной профессиональным заболеваниям, изображены рабочие, «выжимающие краску из пряжи руками» без защитных перчаток, и красильное ремесло называется грязной работой «в самом лучшем случае»[306]. Автор отмечал, что работники этой промышленной отрасли страдали заболеваниями дыхательных путей – бронхитом, раздражениями кожи (например, экземой), анемией и цианозом, свидетельствовавшим о кислородном голодании, от которого синели губы и конечности. Анилин также вызывал высокую заболеваемость раком мочевого пузыря и яичек[307].


1. Хромовый дерматит, вызванный окрашиванием чулок. Около 1910. Иллюстрация из книги: Prosser White R. The Dermatergoses or Occupational Affections of the Skin. London: H. K. Lewis, 1934. Изображение любезно предоставлено Научным информационным центром университета Торонто

Казалось бы, женщины, в XIX веке превратившиеся в цветных павлинов, должны были страдать от несравнимо большего количества отравлений анилином, однако самые тяжелые случаи отравлений красителями выпадали на долю детей и взрослых мужчин. В отличие от более активных мужчин и юных членов общества, женщины из среднего и высшего классов викторианского общества должны были сохранять степенность, грациозность и малоподвижность. Мужчины и дети, которые трудились, передвигались пешком и бегом даже в жаркую погоду, потели, часто весьма обильно, пропитывая потом свои рубашки, носки, ботинки и шляпные ленты. В ходе недавних научных исследований, проведенных совместно с командой инженеров-разработчиков компании Adidas, было установлено, что у мужчин больше всего пота выделяет кожа нижней части спины и лба и что во время тренировок они потеют почти вдвое обильнее, чем женщины[308]. Изумрудно-зеленый, а также новую радужную палитру анилиновых красок нечасто носили прямо на тело, тем не менее красный долгое время был популярным цветом для мужских и детских носков, женских чулок, фланелевого нижнего белья, нижних юбок и рубашек, которые надевали мужчины из рабочего класса. Традиционные красные красители, производимые из растений – корня марены или насекомых – кошенильного червеца, возможно, были причиной истребления вредителей, например моли, поедавшей красную шерсть, но они были стойкими и безвредными для кожи человека. Красный «часто предпочитали носить на тело», и его рекламировали как рекомендуемое врачами «противоревматическое средство»[309]. Бытовало расхожее мнение, что красная фланель обладает особыми гигиеническими свойствами[310].

Оглавление книги

· Аллергии · Холестерин · Глаза, Зрение · Депрессия · Мужское Здоровье
· Артрит · Диета, Похудение · Головная боль · Печень · Женское Здоровье
· Диабет · Простуда и Грипп · Сердце · Язва · Менопауза

Генерация: 0.846. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Меню Вверх Вниз