Книга: Нация фастфуда

На арене

закрыть рекламу

На арене

Самые сюрреалистические впечатления за 3 года изучения фастфуда я получил не на сверхсекретной авиабазе, куда привозят пиццу Domino, и не на фабрике ароматов в Нью-Джерси, и не в McDonald’s рядом с Дахау. Это случилось 1 марта 1999 г. в гостинице Mirage в Лас-Вегасе. Она, как заколдованный замок, источала странную силу фастфуда нового миропорядка. Гостиница Mirage – с 5-этажным вулканом, аквариумами с акулами и дельфинами, внутренним дождевым лесом, салуном Lagoon, бутиком DKNY и «Тайным садом» Зигфрида и Роя[114] – была загадочным местом. Само название предполагало триумф иллюзии над реальностью, обещание, что вы не поверите своим глазам. В тот мартовский день в Лас-Вегасе, как и всегда, была масса представлений: Джордж Карлин выступал в казино Bally’s; Дэвид Кэссиди – в MGM Grand[115] со своим шоу, высокотехнологичным путешествием сквозь пространство и время. «История секса» в гостинице Golden Nugget, «Конкурс на первого дурака» в комедийном шоу, Хоакин Айяла, знаменитый мексиканский иллюзионист, мюзик-холл Radio City Rockettes в гостинице Flamingo Hilton. В Mirage перед началом собрания представителей индустрии фастфуда выступал Михаил Горбачев – бывший председатель Верховного Совета, президент СССР, обладатель орденов Ленина и Трудового Красного Знамени, лауреат Нобелевской премии мира.

Собрание и место его проведения были подобраны идеально. Лас-Вегас во многих отношениях – воплощение современных социальных и экономических тенденций американского Запада, которые распространяются на отдаленные уголки вселенной. Лас-Вегас – самый быстроразвивающийся город в США{626}. Это искусственное образование, город, который живет в настоящем, не имеет никакой связи с окружающим миром и не заботится о своем прошлом. В Лас-Вегасе ничто не строится надолго. Как только гостиницы выходят из моды, их сносят, а городские границы определяются произвольно, как и само положение города. На окраинах громоздятся пластиковые мешки с мусором, а сразу за газонами начинается пустыня.

Лас-Вегас появился как лагерь для ночевки путешественников, отправляющихся в Калифорнию по старой испанской тропе. Позже он стал городом скотоводов и в начале 1940-х в основном был известен благодаря родео, привлекавшими туристов, и ночному клубу под названием Apache Bar. В нем проживало около 8000 человек. Рост Лас-Вегаса стал возможным благодаря федеральным властям, которые потратили миллиарды долларов, чтобы построить рядом с городом плотину Гувера и военные базы. Плотина давала воду и электричество, а военные базы обеспечили посетителей для первых казино. Когда после Второй мировой войны власти Южной Калифорнии стали закручивать гайки и закрывать нелегальные игорные дома, все казино перебрались в Неваду. Как и в Колорадо-Спрингс, настоящий бум случился в Лас-Вегасе в конце 1970-х. В последние десятилетия население города почти утроилось{627}.

От ковбойского прошлого города почти не осталось следов. Здесь произошел процесс, противоположный глобализации. Во всем мире растут Wal-Mart, Arby’s, Taco Bell и другие американские заведения, а в Лас-Вегасе восстанавливают остальной мир. Точки фастфуда, как и стрип-бары, теряются среди новых памятников: копии Эйфелевой башни, статуи Свободы и Сфинкса, а также множества зданий, напоминающих Венецию, Париж, Нью-Йорк, Тоскану, средневековую Англию, Древний Египет, Ближний Восток и южные моря. Надуманный и искусственный характер Лас-Вегаса сделал его особенным местом, непохожим на другие. Те же силы, которые унифицировали другие города, превратили его в нечто уникальное.

И в основе всего этого лежат технологии: оборудование, которое охлаждает воздух, приводит в движение искусственный вулкан и включает мерцающие огни. Лас-Вегас представляет себя как вольный город предпринимателей, куда может приехать каждый, чтобы попытать счастья. Но его жизнь строго регламентирована, находится под жестким контролем, и множество скрытых камер неусыпно следит за этой жизнью, как нигде в США. Основные отрасли защищены законом о свободном рынке и работают в соответствии со строгими правилами, установленными штатом{628}. Совет по контролю над азартными играми штата Невада определяет, кто может владеть казино и кто может туда входить. В городе азартных игр, где фортуна вам улыбнется, если удачно бросить кости, мало кто полагается на волю случая. До конца 1960-х около 2/3 прибыли казино приносили настольные игры – покер, очко, баккара и рулетки. В последние десятилетия настольные игры, которые требуют обслуживающего персонала и лучших условий для игроков, сменились игровыми автоматами. Сегодня около 2/3 обычного дохода казино получает от автоматов и видеопокера – автоматов, которые конструкцией предназначены для того, чтобы отнимать ваши деньги. Они обеспечивают казино до 20 % прибыли – в 4 раза больше, чем когда-то давала рулетка{629}.

Последние модели игральных автоматов имеют связь с центральным компьютером, позволяя казино отслеживать размер ставок и выигрыши. Музыка, световые и звуковые эффекты помогают скрывать тот факт, что маленький процессор, расположенный внутри, позволяет с математической точностью решать, как долго вы будете играть, пока не проиграете. Это самые совершенные потребительские технологии, производящие не материальный продукт, а нечто иллюзорное: минутное ощущение счастья. Именно это и продает Лас-Вегас – самую замечательную иллюзию, когда поражение ощущается как победа.

Михаил Горбачев приехал в город, чтобы выступить на 26-й ежегодной встрече сетевых операторов. Это собрание спонсировалось Международной ассоциацией предприятий общественного питания. Руководители ведущих корпораций фастфуда собрались здесь, чтобы, помимо прочего, обсудить последние разработки трудосберегающих технологий и перспективы найма рабочей силы, которой не нужна квалификация. Представители ведущих поставщиков – ConAgra, Monfort, Simplot и др. – приехали, чтобы продать свои самые современные продукты. Огромный танцзал в гостинице заполнили сотни белых мужчин среднего возраста в дорогих костюмах. В ожидании начала утреннего заседания они устроились за длинным столом под хрустальными люстрами, попивая кофе и приветствуя старых друзей. Некоторые из них пытались оправиться от того, что случилось с ними в Лас-Вегасе прошлой ночью.

На первый взгляд Михаил Горбачев сделал странный выбор: обратиться к группе людей с резко негативным отношением к профсоюзам, поддерживающих минимальную зарплату и сомнительные правила безопасности труда. «Те, кто думает, что мы ушли с социалистического пути, будут сильно разочарованы»{630}, – написал Горбачев в своей книге «Перестройка» (1987), находясь на вершине власти. Он никогда не стремился к распаду СССР и никогда не отказывался от идей марксизма-ленинизма. Он продолжал верить в классовую борьбу и «научный социализм». Однако падение Берлинской стены лишило Горбачева власти и оставило его в сомнительном финансовом положении. Его обожали на Западе и не любили на родине. Во время президентских выборов 1996 г. он получил 1 % голосов. В следующем году он выразил свое восхищение ведущими американскими сетями фастфуда. «Веселые клоуны, большие вывески, красочное оформление и идеальная чистота, – написал Горбачев в предисловии к мемуарам президента компании McDonald’s “В Россию с картофелем фри”, – все это комплименты гамбургерам, огромная популярность которых вполне заслужена»{631}.

В декабре 1997 г. Горбачев, последовав примеру Синди Кроуфорд и Иванки Трамп[116], появился в ресторане Pizza Hut. Группа руководителей московской Pizza Hut поблагодарили его за то, что он привел сеть фастфуда в Россию, а потом прокричали: «Привет Горбачеву!» В ответ Горбачев салютовал им куском пиццы. По некоторым данным, за свое появление в 6-секундном сюжете он получил 160 тыс. долл., которые пошли в его некоммерческий фонд{632}. Годом позже компания Pizza Hut объявила, что уходит из России в связи с тем, что в стране разразился экономический кризис. А Горбачев сообщил немецкому корреспонденту: «Все мои деньги ушли»{633}. За свою часовую речь в гостинице Mirage Горбачеву обещали 150 тыс. долл. и предоставили частный самолет{634}.

Официальное открытие 26-й ежегодной конференции сетевых операторов началось с видеопрезентации национального гимна. Как только из громкоговорителя в зале зазвучали звуки гимна, на сцене появилось два экрана с патриотическими роликами: статуя Свободы, Мемориал Линкольна, янтарные волны пшеницы. В одной из первых речей на утренней встрече выступающий сообщил, что ресторанная индустрия побила рекорд прибылей прошлого года, и без иронии добавил: «Если бы что-то было не так, то потребители завалили бы нас жалобами»{635}. Исследования показывают, что с 1982 г. беспокойство публики по поводу содержания соли, жира и пищевых добавок утихло – еще одна новость, подтверждающая «блаженное состояние» индустрии. Другой докладчик, который назвал себя специалистом «по чувствительности»{636}, подчеркнул важность приятных запахов. Он заметил, что в Лас-Вегасе проводятся эксперименты с «ароматическими метками» в казино, в надежде, что слабые ароматы будут на бессознательном уровне заставлять людей делать большие ставки.

Роберт Нагент, глава компании Jack in the Box и почетный председатель 26-й ежегодной конференции сетевых операторов, испортил настроение своей зловещей и тревожной речью. В основном он клеймил критиков индустрии фастфуда за антиамериканизм. «Растущее число групп, которые представляют узкие социальные и политические интересы, – предупреждал Нагент, – замахнулись на нашу индустрию в попытках узаконить изменения традиций»{637}. По его словам, удовольствие, которое приносит прекрасная еда в ресторане, было «самой сутью свободы». Однако на эту святыню покушаются группы, которые отрицают «мясо, алкоголь, кофеин, жир, пищевые добавки, хрен, сливки». Главную роль здесь играют СМИ, помогая подобным «паникерам», но недавно Американская ресторанная ассоциация предприняла контратаку, начав тесно сотрудничать с журналистами, дабы развеять эти мифы и улучшить свою репутацию. Нагент призвал руководителей сетей фастфуда еще жестче реагировать на критику: «Реальная угроза нашей индустрии – это угроза всему нашему образу жизни».

Вскоре после этого на сцене появился Горбачев, и публика встретила его бурной овацией. Он остановил холодную войну, принес политические свободы сотням миллионов людей и дал дорогу свободному рынку. Казалось, что в свои 69 Горбачев совсем не изменился с рейгановских времен. Он поседел, но выглядел энергичным и сильным, способным руководить мощной державой. Он быстро говорил по-русски и терпеливо ждал переводчика. Его речь была полна энтузиазма и страсти. «Мне нравится Америка, – сказал Горбачев с широкой улыбкой. – И мне нравятся американцы». Он хотел передать аудитории суть того, что происходит в России. Немногие люди в США действительно понимают смысл происходящего в России, а это опасно. Горбачев предложил присутствующим узнать о его стране, сформировать партнерские отношения и инвестировать капитал. «У вас очень много денег, – сказал Горбачев. – Шлите их в Россию».

Через несколько минут публика стала терять к нему интерес. Он переоценил аудиторию. Его речь имела бы успех в Совете по международным отношениям или на Генеральной Ассамблее ООН, но в большом танцзале гостиницы это был провал. Когда Горбачев объяснял, почему США должны активно поддерживать политику Евгения Примакова (тогдашнего премьер-министра, который вскоре был освобожден от должности), у всех присутствующих округлились глаза. Он настойчиво спрашивал, почему «в этой стране есть неприязнь к Примакову», не понимая, что большинство американцев не знает, кто это, и их Примаков не интересует. Я насчитал по крайней мере человек шесть, которые спали во время речи Горбачева. Один из участников, сидевший рядом, внезапно проснулся в середине длинной речи о том, как татаро-монгольское иго повлияло на русский характер в Средние века. Кажется, он очень удивился и не понял, где находится. Потом, взглянув на сцену, он успокоился и снова заснул, уронив голову на грудь.

Горбачев напоминал политика из далекого прошлого, «доцифровой» эры. Он был серьезен, многословен, временами становилось трудно уловить его мысль. Публике был гораздо важнее факт его присутствия, чем его высказывания. Я изумлялся, глядя на президентов компаний фастфуда: море костюмов в полоску и шелковых галстуков. Присутствующие напоминали мне древнеримских патрициев, сидящих на трибунах античной арены. Аналогия была безупречной: Риму подчинялись все. Появление в Mirage Горбачева выглядело как американский вариант римского обычая публичного торжества победителя. Но для большей убедительности конференцию руководителей компаний фастфуда следовало бы провести во «Дворце Цезаря», расположенном на той же улице.

Горбачев за время своего правления так и не научился вовремя покидать сцену. Ошибка привела его к унизительному поражению на выборах 1996 г. В Лас-Вегасе он совершил ту же ошибку: люди встали и покинули большой танцзал, пока он говорил. «Маргарет Тэтчер была намного лучше», – услышал я реплику одного из участников другому по дороге к выходу. Тэтчер выступала на собрании годом раньше.

На следующий день после выступления Горбачева в Mirage Боб Дилан давал концерт на открытии нового казино Mandalay Bay. Все рекламные щиты сообщали, что в Лас-Вегас приезжает Питер Лоу со своим семинаром «Успех», на котором должны быть специальные приглашенные – Элизабет Доул[117] и генерал Колин Пауэлл.

Оглавление книги

· Аллергии · Холестерин · Глаза, Зрение · Депрессия · Мужское Здоровье
· Артрит · Диета, Похудение · Головная боль · Печень · Женское Здоровье
· Диабет · Простуда и Грипп · Сердце · Язва · Менопауза

Генерация: 1.145. Запросов К БД/Cache: 2 / 2
Меню Вверх Вниз